Трофей для хулигана - Олли Серж

Выпитые с утра таблетки постепенно начинают действовать, и мне ненадолго удаётся расслабиться. Блаженно прикрываю веки, а губы даже трогает улыбка.

Перед глазами, как в двадцать пятом кадре, мелькает аппетитная Дашина попка в нежно розовых трусиках. Почему-то именно эта деталь врезалась в мою память и сейчас зверски будоражит. Конечно, после бурной ночи, мы с Дарьей проспали. А потом она летала по квартире шумным ураганом, собираясь на работу.

Я готовил завтрак на двоих, и откровенно наслаждался своей новой реальностью.

Едкий внутренний голос напоминает мне, что поступаю я с девочкой нечестно. И если о футбольных движах она догадалась сама, то про проблемы Макса придётся рассказать. И я не представляю, честно говоря, как это сделать…

Так, пока не закружился в проблемах, нужно позвонить матери и попросить оставить нам с Дарьей билеты на спектакль. Заодно и соврать что-то вразумительное про младшего брата.

Я очень надеюсь, что мне не придётся говорить матери правду. Волновать ее — реально страшно.

Открываю глаза и беру с панели телефон. Пара взмахов пальцев по экрану, и мне в ухо тянутся длинные гудки.

— Алло… — ее недовольное и сонное.

— Доброе утро, мам! — говорю нарочито бодро, — И мне не стыдно, потому что время десять утра, а ты сама говоришь, что дольше тебе спать вредно.

— И ты, сын мой старший, — она патетически повышает голос, — Действительно считаешь, что говоришь именно те слова, которые желает слышать женщина утром?

— Не переживай, мам, — я хмыкаю, — Своим женщинам я знаю, что сказать.

— Егор! — она охает с притворным ужасом, — Я надеюсь, что ты с ними не так жесток, как с родной матерью.

— Вот, собственно, поэтому вопросу, я и звоню. У тебя же спектакль сегодня в девять?

— В девять, — ее тон меняется на любопытный, — А что?

— Оставь мне два билета. Прийти хочу… С девушкой, — заканчиваю мысль, чуть помедлив.

— Я желаю ее видеть, сын, — голос женщины становится шутливо-приказным, — Дожила до… — она делает паузу, — Сын, ты помнишь, сколько мне лет?

— Ты чуть старше восемнадцати, мам, — уже сдерживая раздражение, я поддерживаю привычную, но такую неуместную сейчас разговорную игру, — И я постараюсь вас познакомить, — добавляю с нажимом.

— Хорошо, — видимо, почувствовав, мою интонацию, мать съезжает в конструктивный диалог, — Я предупрежу, чтобы вас пропустили, а сами билеты заберёшь в гардеробе.

— Спасибо, — я киваю, будто она может видеть.

— Вообще, очень странно, что я не проснулась раньше, — она шуршит в трубке, — Макс не умеет собираться тихо. Как вы сработались?

— Нормально, — стискиваю я зубы, — Я его сегодня в Тулу отправил. На неделю. Пусть поучится, — на ходу сочиняю.

— Ну и хорошо, — тут же теряет мать интерес к теме, и я выдыхаю.

Замечаю возле входа в следственный молодого мужчину в костюме. Он кому-то звонит. И тут же моя трубка оживает второй линией.

— Мам, спасибо тебе, извини — вторая линия, — не слушая ее протесты, я сбрасываю сразу оба звонка и выхожу из машины.

Пересекаю парковку и окликаю адвоката.

— Тимур, здравствуйте!

Тот оборачивается и сканирует меня профессиональным взглядом.

— Наверное, вы меня ждёте, — я ровняюсь с ним и подаю руку, — Егор.

— Здравствуйте, — он кивает и жмёт мою в ответ, — Давайте отойдём в сторону. Так вышло, что я уже немного вник в ваш вопрос.

Мы возвращаемся к моей машине. Не сговариваясь, достаём сигареты. Который раз я отмечаю про себя, что за общим дымом находить общий язык мужикам проще.

— Дело вашего брата ведёт Дорышев, — адвокат задумчиво делает затяжку, — И этот факт сам по себе очень странен тем, что мужик никогда не берет дел в один ход. Выбить для вас свидание у него будет архи сложно, и я даже не могу сказать, когда будет следующее. Поэтому, — он делает значительную паузу, — Если мы с вами сейчас договоримся, первостепенной задачей станет — разговорить моего клиента и понять всю возможную глубину дела. Будет гораздо хуже, если у следствия подробности появятся раньше чем у нас. Мы не сможем никак повлиять на ситуацию.

От озвученного Тимуром расклада по моей спине начинают разбегаться нервные мурашки. Во что ты, сука, влип, Макс?

— И ещё, — добавляет адвокат, — Постарайтесь подумать, кто ещё с третьей стороны может пролить нам свет на ситуацию. Может, девушка, друзья… Такие долги, чтобы решиться на угон, выглядят подозрительно и не появляются из неоткуда.

— Я понял, — говорю решительно, — Где мы можем подписать договор?

— Отправьте мне сообщением номер почты, и я вышлю бумаги для электронной подписи. Подходит?

— Вполне… Когда можем расчитывать на свидание?

— Думаю, что уже завтра. И к этому времени я буду готов уже более глубоко вникнуть в дело, — он чуть поддёргивает рукав пиджака вверх, — А сейчас, прошу прощения, но меня ждёт ещё один клиент, — мужчина протягивает мне ладонь, — До встречи. Я позвоню.

— Спасибо, — жму руку в ответ, — Рад, что вы готовы работать. Мне бы ещё хотелось, чтобы вы так же сопровождали все допросы и обыски, которые будут в деле.

— По мере возможности — безусловно.

Тимур кивает мне на прощание и скрывается в здании, по пути встретив какую-то женщину.

Падаю за руль тачки, захлопываю дверь, кладу потные ладони на руль и понимаю, что возможность тюремного заключения стала для меня реальной и осязаемой только сейчас. Как вообще так произошло, что Макс встрял? Почему, если ему нужны были бабки, он просто не пришёл ко мне? Да, ладили мы с натяжкой, но это же не повод! Аааа! Мать твою! С силой луплю по рулю и вздрагиваю от громкой мелодии телефона. Когда успел включить? Неужели пока разговаривал с Тимуром и вертел в руке? Нужно как-то лучше себя контролировать. Лажать нельзя. Теперь у меня есть маленькая девочка.

— Алло, — успеваю ответить на звонок в самый последний момент.

— Егор, — в трубке звенит возбужденный Пашин голос, — Как дела? Когда будешь?

— Еду уже, — отзываюсь, переключаю звонок на магнитолу и завожу машину, — Что-то случилось? — спрашиваю, уже мысленно готовясь ко всему.

— А, нет… — поспешно отвечает друг, — То есть не плохое. На месте поговорим.