Моя желанная студентка - Майя Чи

Вероника

Я листаю профиль Краснова и все больше разочаровываюсь — типичный кобель и гуляка. А когда прилетает сообщение "Привет, Лимонная Девочка", то блокирую его аккаунт, а свой спешу закрыть, хотя более чем уверена — мои фотографии он уже видел.

Звонок тоже отклоняю, ощущая, как во мне нарастает злость. Да как так можно? Разве непонятно, что я против общения? Или он не привык к отказам? В груди зарождается волнение. Интуиция вопит об опасности. Он готов был заплатить за мое общество огромные деньги! Значит ли это, что мне стоит ждать осады?

Я выдыхаю, мысленно даю себе оплеуху и настраиваюсь на позитив. Завтра будет новый день, сложный из-за Станислава Юрьевича, но безусловно хороший. Ведь точно будет?

Мои ожидания не сбываются. Едва звенит будильник, и я подключаюсь к сети, как получаю длинное сообщение от мамы. Она просит вернуться домой и переживает о моем состоянии. Сердце сжимается, легкие сдавливает невидимая тяжесть. Меня разрывает от противоречивых эмоций, ведь хочется поддаться ее просьбе и найти так нужное сейчас утешение, но… Нет.

Я встаю и открываю окно. Утренняя прохлада врывается в комнату, и колючее дыхание сентября кусает пятки. Запрыгнув в мягкие тапочки, иду в ванную. Мысли то и дело возвращаются к письму от самого близкого мне человека, но упрямство не дает согласиться. Будь я хоть на год моложе, непременно прибежала бы искать защиты от всех бед, свалившихся на мою голову, но сейчас, когда цель выбрана, нельзя останавливаться.

Приведя себя в порядок, я одеваюсь, перекусываю печеньем и вскоре еду в университет, путь до которого кажется мне долгим и слишком нервным. Примерно через несколько минут, как я сажусь в автобус, прилетает очередное сообщение от Краснова. На этот раз номер неизвестен, и это пугает сильнее прежнего. От выражения "Лимонная Девочка" у меня уже дергается глаз. Я оглядываю дорогу, не вижу никаких подозрительных машин, и вскоре успокаиваюсь. Хотя до дверей университета иду с опаской. Стыдно признаться в своей слабости, но из-за страха я забываю о других переживаниях.

Захожу в аудиторию, приветствую ребят, сажусь рядом с донельзя довольной Яковлевой, которая сегодня при параде и зачем-то красится перед парой.

— Я смотрю, у тебя все наладилось, — говорит девушка, отвлекаясь от зеркала.

— В смысле?

— Одежда, — указывает она на куртку Оли. — Я уже думала, ты каждый день будешь в одном и том же.

— Обрадовалась, небось. — Не могу сдержать издевки, так как ее тон начинает раздражать. И почему я подошла к ней? Привычка? Не слишком ли быстро она сформировалась? Может, сразу пересесть?

— Ну-у-у, — задумывается Диана, а после выдает нечто совершенно ненормальное. — Я бы предпочла, чтобы у меня не было соперниц. А ты привлекаешь внимание учителей своими… — Ее взгляд цепляется за мою грудь, и брови недовольно сводятся на переносице. — Формами.

— Да ладно?

— Конечно! Да и женщины смотрят на тебя особенным взглядом. Видимо твои прошлые награды дают им надежду, что и этот университет прославится.

— Тук пусть прославляется. Причем тут я? Здесь полно шикарных специалистов.

— Международные награды, Ник. Не каждый способен их завоевать. Одним, как, например, тебе, все дается легко, по щелчку пальцев, а другим, таким, как я, приходится проявлять смекалку.

Меня передергивает от ее слов. По щелчку пальцев?! Серьезно?!

— Диана. — Я сжимаю пальцы в кулаки. — Не удешевляй труд других людей.

— Да ладно тебе… Чего сразу заводишься? Будь мои родаки такие же богатые, как твои, то и мое личико светилось бы в газете.

Я встаю с намерением отсесть подальше, но тут в зал входит Станислав Юрьевич, и ноги словно пригвождаются к полу. Он спокойным взглядом оглядывает аудиторию, даже на секунду не задержавшись на мне, а после с улыбкой приветствует всех. Громче всех здоровается Диана. Упав обратно на скамью, в непонимании смотрю на Яковлеву. Девушка поправляет волосы, прилежно открывает тетрадь, учебник, берет в руки авторучку и цепляет на лицо настолько добродушную маску, что я невольно кошусь в сторону куратора. Тот, не обращая никакого внимания на копошение студентов, достает бумаги, включает ноутбук, проектор — в общем, все как всегда.

— Что ты делаешь? — спрашиваю у сидящей рядом девушки, негодуя и злясь. Да, именно эти гнетущие чувства меня и накрывает. Неужели Диана решила всерьез охмурить учителя? Ее совсем не беспокоит его репутация?

Ответа на свой вопрос я не получаю. Пара начинается, аудитория заполняется низким мужским голосом, серьезно вещающего нам о строении биополимеров и о процессах, в которые они вовлечены, а мое настроение уверенно ползет вниз. Мне не дает покоя тот факт, что я ушла, не предупредив Станислава Юрьевича об этом заранее. С другой стороны, он разрешил пожить у него еще некоторое время. Может, стоило остаться?

Когда ребята начинают задавать первые вопросы, то Диана поднимает руку и спрашивает о каком-то пустяке. Вся группа отводит взгляд в сторону и испытывает за нее испанский стыд. Она вообще присутствовала на паре? Даже несмотря на самокопание, в моей тетради исписано порядка трех листов. И ведь это лишь заметки. Что же до одногруппницы — пару строчек да неразборчивые каракули.

Однако вскоре стыд уступает место смущению. Станислав Юрьевич смотрит на нее с удивлением, затем переводит взгляд на меня.

Вселенная замирает. Все вокруг растворяется, исчезает, уносится прочь. Остаемся только мы с ним. Вдвоем. Одни. Его глаза, в которых можно увидеть тысячи невысказанных слов и мои, запоминающие каждую черточку на мужественном лице. Сердце щемит от острых, как лезвие ножа, чувств. Они пробуждают во мне неодолимое желание, перехватывают дыхание, словно окунают в бездну, где высокое давление сдавливает грудь, а тьма поглощает безвольное тело.

Он отводит взгляд в сторону, и стрелки часов с удвоенной скоростью запускают свой ход. Хочется закричать: Нет! Смотри на меня! Однако я всего лишь набираю воздух в легкие и медленно выдыхаю в попытке унять громко бьющееся сердце.

Мы терпеливо ждем, когда Станислав Юрьевич объяснит Диане то, что ей следовало знать еще в школе, и радуемся, когда наступает перерыв. Я провожаю его взглядом и решаю, что после второй пары обязательно извинюсь. Непременно остановлю его!..

Рядом со мной мечтательно вздыхает Диана.

— Ника, кажется, я влюбилась.

Смысл ее слов доходит до меня очень медленно. Будто вдали звенит тревожный звоночек, а потом он же набатом бьет по вискам.

— В кого? — уточняю на всякий случай, чтобы не ошибиться с выводами.