Ночь с миллионером - Ронни Траумер

— Тшш, — прошипел и впился в мои губы, глотая мои крики с упоением.

Всё было настолько порочно: в прихожей, у стены, под тусклым светом, что шёл из гостиной. Два переплетённых тела, что стали одним целым.

Мы двигались друг другу навстречу, целовались и ласкали, не в силах насытиться. Кровь кипела в венах, к лицу прилипли мокрые волосы, спина неприятно зудела от трения со стеной. Но всё это мелочи по сравнению с той эйфорией, что окутала нас, словно кокон.

Низ живота скрутило в тугой узел, что затянулся и взорвался, распыляя меня на миллион осколков. Тело билось в судорогах, как при лихорадке. Рвущийся из горла крик Олег заглушил своими губами, впитал его в себя. Пару резких толчков, мощное тело напряглось под моими ладонями, и Олег наполнил меня своим семенем.

Он опустил голову на моё плечо и тяжело дышал, я гладила его по мокрой спине, к которой рубашка прилипла и впитала всю влажность.

— Больше ты от меня не убежишь, Птичка, — поднял голову и посмотрел в мои глаза. — Ты поняла? — стиснул мой подбородок двумя пальцами.

В этот момент я не чувствовала себя униженной или испуганной. Я понимала, что эти слова были сказаны не в плохом тоне. Это было его желание, и мне только доказывало, что я ему дорога. Не как мать его ребёнка, а как женщина, которую не хочется отпускать от себя.

— Поняла, — шепнула я, и он прилип к моим губам в сладком и напористом поцелуе.

— Почему Птичка? — спросила, когда мы лежали в кровати после совместного душа, где мы ещё раз отдались во власть порока.

— Ты была в клетке в тот вечер, — он гладил меня по обнажённой спине, вызывая мурашки на коже.

Меня пробрал холод от нежеланных воспоминаний о вечере, о клубе, о том, что мне пришлось пережить, и на что я пошла ради своих близких.

— Почему не сказала сразу всё? — я заглотила подступающий ком в горле.

Если я скажу правду, он разозлится, но врать не хочу. Портить отношения, что только налаживаются, будет очень глупо.

— Я тебе не доверяла, в какой-то момент вообще думала, что ты с Вадимом заодно, — его пальцы зарылись в мои волосы, он намотал их на свой кулак и запрокинул мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза.

— С чего такие выводы? — процедил он сквозь зубы.

— Ты купил меня, чтоб Вадим сохранил жизнь моему брату, — тихо прошептала я.

— Какая же ты глупая, Птичка, — укусил за нижнюю губу и оттянул.

Мы ещё долго говорили, открывались друг другу и рушили остатки каменной стены между нами.

Я и вправду дура, но в те моменты я не могла никому доверять.

Следующие недели мы провели в гармонии. Дни, полные счастья и неверия, что это происходит со мной. Что мы стали почти семьёй. У моей …у нашей дочери есть мама и папа, которые её любят больше всего на этом свете.

Миша вышел из больницы, восстановился на работе и обещал больше не лезть в проблемы. Я краем уха услышала, что между ним и Олегом произошёл разговор, но никто из них не хотел об этом говорить. Всё было так хорошо …и это пугало. Я нехотя ждала, когда меня мокнут головой в грязь и скажут, что я всего этого не заслужила. Что это сон, я скоро проснусь, и всё исчезнет.

Несмотря на глупые мысли и плохое предчувствие, ничего не происходило. Каждый день проходил в тишине. Олег приезжал и возил нас в город. Накупил Мии кучу вещей и игрушек, подарил мне цепочку с кулоном в виде птицы. Видимо, я навсегда останусь «Птичкой». Его птичкой.

В один из таких дней, когда мы сидели в детском кафе, Олег сказал то, что я не ожидала услышать. Вопрос, на который я не была готова ответить.