Содержанка для Президента - Ульяна Соболева

– Так в чем проблема, Рус?

– Нет проблемы, все забыли.

– К мужу ревнуешь?

– Твою мать, Серый! Я сказал – проехали.

– Так давай его…

Руслан крутанул руль вправо, и Серый, чертыхаясь, притормозил у обочины.

– Совсем охренел?

– Послушай меня внимательно и запомни – ты не тронешь ее мужа, ты не тронешь Оксану. Я так хочу. Она счастлива с этим придурком – пусть ей будет хорошо.

– Раз счастлива, чего с тобой спит?

– Хрен его знает. Я не думал об этом и тебе не советую. Поехали. Груз скинем на склад, и вези к Царю.

Царев, как обычно, сидел в своем кабинете с чашкой крепкого кофе, сигарой. Высокомерный, аккуратный до тошноты. Руслан ступил на ковер грязным ботинком и тут же увидел презрительный взгляд отца, тот указал ему на кресло и снова уставился в бумаги. Руслан осмотрелся по сторонам. Сколько раз он бывал в этом кабинете и всегда, когда переступал порог этого помещения, чувствовал себя ничтожеством размером с мизинец. Эдаким непутевым отпрыском, обузой и карикатурой самого Царева. Отец, как всегда, тянул паузу, показывал, что его бумаги важнее визита сына, что тот явился некстати и вообще мог бы не приходить. Наконец-то он отложил документы, снял очки и посмотрел на Руслана.

– Прошло две недели? Так быстро?

Бешеный кивнул.

– Ясно. С Азиатом все улажено, не скрою, что мне это дорого стоило. Одни неприятности от тебя.

Руслан сжал челюсти, ну отец не может, чтобы не уколоть и не унизить, это его любимая игра в строгого папочку и сына- идиота.

– Давно с Азиатом уладил?

– Неделю назад.

Руслан почувствовал, как руки сжимаются в кулаки, а глаза наливаются кровью.

– Неделю? А я узнаю об этом только сейчас?

– Да, а что здесь такого? Я решил, что тебе не помешает немного отойти от дел и отдохнуть.

Он решил, он сказал, он сделал. А Руслан? Его вообще за человека кто-то считает?

– Ты сказал, что я теперь с тобой.

– Со мной. Сегодня на точки съездишь, заберешь бабки.

Руслан не заметил, как подскочил с кресла.

– Заберу бабки? Я тебе что, пацан какой-то на побегушках? По точкам пусть бригада ездит.

Царев затушил сигару, отпил кофе из маленькой фарфоровой чашки и аккуратно поставил на серебряный поднос.

– Ты поедешь. Переступишь через свое эго и сделаешь так, как я говорю. На точках проблемы. Говорят, новая бригада появилась, пытаются наших к себе перетянуть, требуют долю у ларечников. Так что поедешь, осмотришься там, ясно? В драку не лезь. Просто пробей: кто такие, чем дышат, на кого работают? Избавимся от них красиво, если надо будет, потом всех уложим, но не сейчас. Некоторые товар начали им сплавлять. Нужно узнать, кто и за сколько. Там у всех такса одна, если чужие завышают – не порядок, нужно им о законах напомнить. Пока вежливо. Надо будет - напомним и понастойчивее. Тебе все ясно? Серого с собой возьми, и я тебе еще пару парней дам - Шмылю и Танка. Танк пусть ваши задницы прикрывает, а Шмыля - новых покажет, он их в лицо знает. Все ясно?

Руслан кивнул. Отец специально подобрал ему самую унизительную должность - дань с ларечников на рынке собирать и разбираться с братвой. Руслан уже давно прошел этот этап, и перед пацанами стыдно будет.

– Давай, иди. Вечером отчитаешься. И еще…

– Да.

– Ужин в семь вечера не опаздывай – у нас гости.

– Что за гости?

– Банкет сегодня, по случаю окончания проекта.

Руслан усмехнулся. У него банкет, а ему, Руслану, что до этого?

– Люди важные для меня придут. Хочу, чтобы ты познакомился с ними, чтобы в лицо тебя знали – тебе с ними работать.

– Хорошо, я буду к семи.

Руслан уже потянулся к дверной ручке, чтобы выйти.

– Постарайся вести себя прилично, мой дизайнер приедет.

Бешеный резко остановился.

– Не одна. С мужем.

Руслан вышел, и дверь кабинета с грохотом захлопнулась за ним.

Я ехала домой и размазывала слезы по щекам тыльной стороной ладони, мелкий дождь стучал в лобовое стекло. Это были мои самые первые слезы из-за Руслана, потому и такие горькие. Скоро я начну привыкать к сладкой горечи наших отношений, которые и отношениями назвать трудно. Точнее, я не могу дать определения ни отношениям, ни своим чувствам. Руслан для меня, как закрытая книга, в которой невозможно прочесть ни одной страницы. Как ветка рябины – такая яркая, манящая и вместе с тем настолько горькая, что съесть невозможно. Я ожидала от него чего угодно. Нет, я лгу самой себе, я ожидала горячего прощания, поцелуев, просьб о новых встречах. Но его холодное и равнодушное: "Удачи тебе" просто перевернуло мне душу наизнанку. Он то обжигал меня своей страстью, осыпал жаркими словами, то обливал ледяным безразличием. Более противоречивого человека я никогда не встречала.

Он меня отпустил. Нет, не просто отпустил, а можно сказать красиво дал понять, что трехдневная сказка окончена. Хотя все это не вязалось с его вопросами о моих чувствах к Сергею. Если для него наши отношения ничего не значат, почему тогда он так яростно добивался от меня ответов? Я понимала, что увязла и растворилась в нем слишком стремительно, я потеряла голову, совесть, чувство вины, я потеряла саму себя и прежней уже не стану. Никогда. Я позволила этому случиться. Сегодня я не о чем не жалела. Каждую минуту, проведенную с ним, я буду помнить всегда, потому что со мной никогда такого уже не случится. Потому что подобное случается один раз в жизни и далеко не у всех.

Если мне суждено было стать безумно счастливой только на три дня, то это были самые потрясающие дни в моей жизни. Но еще и самые грустные. Передо мной словно открылся мир с иной стороны. Я увидела себя другими глазами. Нет, я не забитая, забросившая себя, погрязшая в бытовухе баба. Я – ЖЕНЩИНА! Я могу нравиться, возбуждать. Я могу выглядеть на все сто и я, к сожалению, упустила многое в своей жизни, не ценила себя. Считала великим счастьем, что я удачно вышла замуж, родила Ванечку. А счастье, оно другое. Оно не фальшивое, не как у всех, оно особое и настоящее, и испытать его дано далеко не всем.

Я поднялась на лифте домой, поправила перед зеркалом в прихожей прическу и зашла в зал. Сергей тихо посапывал на любимом диванчике, прикрывшись газеткой. Я прошла мимо, пнула носком сапога его тапки, и прошла в спальню. Стянула с себя свитер, джинсы.

– Ксюшка!

Муж протер сонные глаза и обнял меня сзади за плечи, уткнулся носом мне в шею, а меня передернуло. Он показался мне чужим, неправильным, жалким, неуклюжим неудачником. Невольно я брезгливо повела плечами. Даже запах его одеколона действовал мне на нервы.

– Привет.