Меня ему обещали - Анна Милтон

Терзал мои уста волнительно и пылко подчиняющим поцелуем.

Я уже и забыла о сегодняшней перепалке… и о вчерашней… о напряжении между нами, о неспособности достучаться друг до друга.

Само нахождение рядом с Дамиром стало важнее любых желаний.

Отступать от брюнета не хотелось ни на сантиметр. Я с огромным трудом сдержала разочарованный вздох, когда Самсонов прервал поцелуй, едва заметно отстранившись… но лишь затем, чтобы сбросить полотенце, обернутое вокруг бедер.

— Твоя очередь, — заговорщически произнес Дамир, ухватившись пальцем за край моего одеяния из махровой мягкой ткани нежно бежевого оттенка.

Я прикусила губу, засмущавшись.

Дамир потащил полотенце вниз, освобождая из прикрытия мои груди. Холодок пробежался по коже, отчего соски мгновенно затвердели.

— Я не дам тебе замерзнуть, — с ноткой лукавства в голосе пообещал, притягивая к себе.

Тепло, исходившее от него, окутало меня в плотный кокон.

Моими ладонями, которые я использовала в качестве прикрытия, тут же овладели его ладони, ласково, но настойчиво отнимая их. Дамир вновь поцеловал. Скользяще, поверхностно. Не ограничился поцелуями в губы, плавно переходя к шее, а потом спустившись к выпуклостям.

От столь откровенных ласк по телу пробежала дрожь.

Так приятно и волнительно одновременно. Возбуждение штормовой волной пронеслось по каждой клеточке естества, сосредоточившись внизу живота.

Я хотела принадлежать Дамиру без остатка. Я нуждалась в этом.

Я надеялась, что заявление Нелли о разводе — не крик в пустоту, и она действительно намеревалась подать на развод. Это окрыляло, поднимало высоко-высоко над землей, возвышало к небесам.

Дамир будет только моим?

Меня учили опасаться наивности, но сейчас… сейчас, черт возьми, я всего лишь хотела побыть глупенькой и потерявшей голову от влюбленности девушкой.

Брюнет опустился на одно колено, покрывая поцелуями мои бедра. Затем, осторожно подтолкнув меня назад, уложил на поверхность кровати. Я не могла отвести взгляда от красивого тела. Смугловатая кожа блестела под ярким светом потолочных ламп.

— Ты напряжена, — прошептал Дамир. — Расслабься.

От его заботы я задрожала. В груди уже давно пылал пожар, вот-вот обещая распространиться до кончиков пальцев ног. Даже собственные волосы, влажные после душа, соприкоснувшись с горячей кожей, больше не отвлекали внимания.

Грубые и большие ладони мужчины дотронулись до моих плеч, медленно скользя вниз к кистям, и я выгнулась навстречу теплу его рук.

Послушно раздвинула ноги, стоило их Дамиру немного подтолкнуть. Глянула вниз и инстинктивно прикрыла веки.

Немного страшно. Большой, красивый пенис, стоявший ровно, находился так близко…

Немного стыдно.

Нестерпимо горячо.

Сильное тело накрыло меня собой. Чужая рука нежно провела по моей щеке.

— Не закрывай глаза. Смотри на меня.

Голос Дамира сводил с ума — за ним хотелось следовать и подчиняться.

И я подчинилась.

Краснея сильнее, посмотрела в яркие глаза брюнета, нависшего надо мной. Ощутила, как головка члена уперлась в мою промежность.

У меня перехватило дыхание.

Переживание столь интимного момента превратило Дамира в самого дорого в мире человека.

Мой первый мужчина.

Он качнулся, возбужденной плотью коснувшись моих половых губ, поглаживая их вдоль. Пламя, пылающее между ног, не давало покоя и вынудило податься навстречу желанным прикосновениям. Руки Самсонова резко подхватили меня под ягодицы, раздвигая их.

Жаркие, опьяняющие губы порхали над моими губами. Зуд желания в торчащих сосках не унимался от мимолетных прикосновений к коже Дамира. Когда его разгоряченные уста сомкнулись вокруг розовой вершинки, посасывая и дразня горошек плоти зубами, я не удержала стон.

От методичных, слабых покачиваний во мне разлилась мучительная нега, заставившая прикусить костяшки своих пальцев. Трение с каждым движением сходило на нет, сменяясь скольжением. Чем больше выделялось смазки, тем сильнее я открывалась, потихоньку позволяя захватчику проникать дальше.

И вот острая боль пронзила до глубин сознания, отрезвив помутившийся от вожделения разум. Я ждала неприятных ощущений. Конечно, ждала. Но боль была адской.

Я тихо пискнула, вонзившись ногтями в Дамира. Быстро подступившие слезы брызнули из глаз, увлажняя лицо.

Уловив напряжение в моих мышцах, Самсонов отдалился, но не вышел полностью, раздразнивая крошечными толчками.

Следующее глубокое проникновение отозвалось столь же внезапной и сильной болью. Только что я тонула в глазах мужчины, заботливо целующего меня в лоб, и вдруг резкий напор твердого члена вырвал меня из порочного уюта, заставив протестующе захныкать.

— Шшш, девочка моя, — прошептал Дамир.

Мое тело непроизвольно напряглось. Ладонями я уперлась в грудь брюнета в неосознанной попытке его оттолкнуть.

— Боль уйдет, — успокаивал партнер.

Теплыми пальцами он нежно обхватил мои запястья, не позволяя больше ему препятствовать.

Наклонился ближе, зависнув в миллиметре от моих губ.

— Все будет хорошо. Думай обо мне, Вика. Потому что я думаю лишь о тебе.

Обволакивающим, невероятным шепотом Дамир будто дотрагивался до самой души, отгонял прочь плохие мысли и унимал ломоту в мышцах.

Следующий толчок принес новую порцию ошеломительной и режущей боли. Я рефлекторно стиснула зубы, чтобы проглотить крик. Настойчивые губы брюнета тут же завладели моим сжатым в тонкую полоску ртом.

— Детка, в тебе так кайфово! — простонал Дамир, оттягивая мою нижнюю губу. — Не зажимайся… твою ж… в тебе охеренно тесно…

Еще одно глубокое проникновение…

— Ааах! — всхлипнула я на выдохе.

Боль отступала, позволив зарождаться чему-то иному в недрах моего естества. Новое чувство, напоминающее бабочек в животе, только приумноженное в миллион раз, растекалось по венам, посылало в отдаленные участки тела слабые электрические разряды.

— Обхвати меня ногами… — прохрипел Дамир.

Я исполнила просьбу. Непослушными и побаливающими бедрами подавшись навстречу мужчине, приняла его в себя.

Последующие толчки стали более интенсивными. При каждом движении Дамир растягивал меня все сильнее, даруя смесь еле заметной боли и мощного удовольствия. Однако как только я расслабилась и привыкла к внушительным размерам члена брюнета, давившего на стенки влагалища, Самсонов внезапно вышел из меня.

— Перевернись.

Я в легком замешательстве перекатилась на живот. Плохо ориентируясь в пространстве, уткнулась носом в простыни. Голова кружилась, окружающие предметы предстали расплывчатыми пятнами. Руки и ноги тряслись.