Поиграем, мышка? - Ольга Островская

Зазевавшись, я упускаю возможность быстро перехватить детишек. А им только это и надо.

Надеюсь, там никаких ступенек, или еще чего-то опасного нет. Стоит об этом подумать и со стены позади мелких падает одна из картин, едва не сшибая меня с ног. Потом еще одна. И ваза с цветами. М-да, походу эти колобки сами по себе опасны. Кого хочешь зашибут.

Спасают ситуацию двое сурового вида куардов, неожиданно появившихся из-за угла прямо на пути беглецов. Мужчины удивленно останавливаются, я тоже притормаживаю, а вот малышарики, завидев этих двоих, неожиданно наоборот припускают еще быстрее. Еще и вопят радостно.

— Папа-папа-папа, — звонкими колокольчиками наполняют пространство коридора детские голоса.

Задуматься, кто из двоих куардов тот самый папа, я даже не успеваю, так как они оба склоняются к маленьким шкодникам и почти одновременно подхватывают на руки по малышу.

— И зачем ты дяде Ариду дворец разносишь, Армондо? — ухмыляется высокий смуглый и черноглазый жгучий брюнет, похлопывая по спине мальчишку. — И няню обижаешь.

Он обводит внимательным пробирающим до костей взглядом и меня, замершую в нескольких метрах и как раз подоспевшую запыхавшуюся няню с мокрой головой и пахнущую каким-то компотом.

— Няня бука, — виновато насупившись, сообщает карапуз, ковыряя пальчиком пуговицу на кителе отца. — Дядя Айи де?

— Адамир Шаера, — склоняется в поклоне перепуганная женщина. — Простите за все это. Юный сьер застал меня врасплох, он сегодня неожиданно научился левитировать жидкости. Это произошло во время обеда. Сьера Лусия отказалась есть кашу. Ваш сын ее в этом поддержал. И... вот, — она расстроенно разводит руками. — Простите. Этого больше не повторится.

— Левитировать жидкости? — вскидывает бровь этот самый адамир. Переводит полный гордости взгляд на сына, и с явной неохотой делает строгое лицо, заглядывая в глаза малышу. — Армондо, нельзя бросать в няню едой. И убегать от няни тоже нельзя. Извинись перед Фелипой.

Малыш супится еще сильнее. Но послушно бурчит: «Изини, Феипа». Вот видно, что фразу эту он уже ну очень хорошо выучил.

А потом поворачивается к товарищу своего отца, тоже брюнету, но с сединой, прижимающему к себе крохотную светловолосую красавицу.

— Луси дай, — тут же требовательно тянется к девочке маленький куард. — Моя Луси.

— Ты не передумал насчет помолвки, Фалькар? Как видишь, Армондо уже определился с избранной, — хмыкает родитель маленького собственника.

Второй куард, усмехнувшись, качает головой. Отступая от потенциального зятя.

— Нет, адамир. Не передумал. Я согласен с вашей связанной в том, что не стоит спешить с таким решением. Вполне вероятно, что они всю жизнь будут относиться друг к другу только, как брат и сестра.

— Ты сам в это не веришь, — фыркает адамир, что бы это не значило.

И внезапно обращает свое внимание на меня. Возможно потому, что сзади ко мне нерешительно приближается Ювела.

— Сьера, мы не знакомы. Позвольте узнать, кто вы? — мужчина подходит ко мне ближе, заставляя поежиться от его мощной и подавляющей энергетики.

Ого какой грозный и суровый. И смотрит так подозрительно, будто сканирует взглядом и недоволен, что не получается. Жуткий тип, если не обращать внимания на милого карапуза у него на локте. Все-таки есть что-то неотразимое в мужчинах, которые держат в руках своих детей.

Шад наверняка бы тоже очень круто выглядел с нашим ребенком в охапке, но я вот совершенно пока к этому не готова. И надо как можно быстрее узнать, не возросла ли степень моего попадалова в геометрической прогрессии.

— Здравствуйте, — здороваюсь я, переборов проклятую неловкость и чувствуя странную непривычность произносимых слов. — Меня зовут Мишель. Арид... то есть его императорское величество пригласил меня... погостить во дворце некоторое время. Я случайно стала свидетелем героического побега вашего сына и попыталась помочь няне. Но мне уже пора идти. Меня императрица ждет.

Рассказывать, кто я и чья жена, не зная с кем разговариваю, с моей стороны точно будет глупо. Пускай Арид сам разбирается, что кому обо мне можно говорить.