Создана быть твоей - Эми Мун

— Мы поедем домой.

К черту весь этот вечер, он все равно никогда не испытывал тяги к благотворительности.

Физиономией Ливса в этот момент можно было осветить черную дыру и рассмотреть, что творится на изнанке вселенной.

— Верное решение, мистер Дарквуд. Обязательно сообщите, как прибудете.

— Мне очень неловко перед Надеждой, — возразила Шерил, — я бы…

— Нет.

Обрубил Марк, и Ливс поддержал его кивком головы.

— Я передам ваши сожаления Надежде. Поверьте, она не будет в обиде. Пойдемте, я провожу вас.

Шерил больше не возражала. И не пыталась висеть на нем, причитая, как же ей плохо. Никакой игры на публику, опять спина прямая и подбородок вверх. Совсем немного, но сам факт.

Ливс довел прямиком до выхода. Такое внимание стоило бы расценить, как добрый знак, но именно в этот момент Марку было плевать.

На стоянке паслись Рок и Норд. Опять о чем-то спорили и рычали друг на друга. Он давно к их заскокам привык. Вместе — искрит, порознь — тоска в глазах. Близнецы среди бет и альф невероятная редкость, но всегда с крепкой психоэмоциональной связью. А эти особенные, все напополам, и женщины в том числе.

— Марк? — первым его заметил Норд. Рок молча направился к аэролету — он больше делом эмоции выражал, в отличие от брата.

— Домой, — скомандовал коротко. Норд бросил тревожный взгляд на Шерил, и на выскобленной до блеска роже мелькнуло виноватое выражение. Все грызет себя, что куколку «сдал», заметил в камерах наблюдения и доложил о новой уборщице, несмотря на то, что это его прямая обязанность.

Шерил не отказалась от помощи, когда забиралась в пассажирскую кабину. Скользнула на свое место и прикрыла глаза, откидывая голову на спинку сиденья. Дверь с мягким шелестом закрылась, оставляя их в одиночестве.

— Я все испортила, да? — прошептала девушка, не открывая глаз.

Можно было бы соврать. Затянуть ошейник еще туже, выбивая для себя очередную выгоду, но…

Марк рассматривал застывшую напротив девушку. Обессилившую и уставшую. Всегда раздражала чужая слабость, но только не Шерил. И в данный момент он не мог дать объективную оценку собственным ощущениям, они смешивались в незнакомую ему палитру, заставляя хотеть ненужного. Того, что он давно вычеркнул из своей жизни. Защитить. Успокоить. Сделать все, чтобы снова и снова слышать свое имя. Твою мать…

— Нет.

Но Шерил тихонько покачала головой. Надо все-таки вызвать Миллера. Она ведь не марш-бросок бежала, в самом деле, а выглядит едва ли лучше. С таким же выражением лица они приползали обратно в казармы после недельного забега по пустыне.

Аэролет мягко покачивался, рассекая воздушное пространство. За полупрозрачной перегородкой на переднем сиденье опять разгорался спор. И Ливс сто процентов позвонит. Несмотря ни на что, сегодняшняя цель была достигнута — Марк чувствовал это, но удовлетворение казалось смазанным.

Шерил не двигалась, смотрела в окно. Опять безразличная к нему и роскоши вокруг. До чертиков похожая на Маргарет, но все равно другая.

Он ведь тоже ее случайно встретил. Очередной побег за порцией секса в еще не поглощенный Мега-Дубаем городок, один из ближайших к их базе. Тогда и заработал первую и единственную в своей жизни пощечину. Но вместо того, чтобы скрутить худую, как спичка девчонку, и за косы отволочь в ближайший переулок, увязался за красавицей-недотрогой. Пятнадцатилетний идиот…

Картинки прошлого простреливали в голове болезненными вспышками. Думал ведь, что закрыл гештальт, вышвырнул из памяти навсегда — плевать хотел, где она сейчас и с кем. Замужем ли, одна, богата, бедная — все равно. Но нет.

Все время полета прошло в молчании. Шерил подала голос, только когда он набрал Миллера, чтобы тот приехал.

— Я чувствую себя хорошо! — торопливо заявила девушка. — Не беспокойте доктора, пожалуйста.

Ну, если ее не стошнило прямо ему на брюки за полтора часа, то, пожалуй. Миллеру хватало бессонных ночей в клинике — все искал возможность поправить себе лицо.

В доме было как всегда тихо.

— Мистер Тревис отдыхает, — проворковала Система.

Или опять перекраивает электронные мозги дома. Алекс был самородком, доставшимся ему по чистой случайности. Хотел хоть что-то для матери сделать, даже после ее смерти. Забрал мальчишку из приюта, но тихий омега не только стал ворохом дополнительных проблем, но и частью того, что принято называть семьей.

Шерил молча следовала за ним в комнату. Не возражала и не пыталась убедить, что хочет побыть одна. Не ныла, проверяя на прочность наигранными истериками, а просто шла, готовая к любому окончанию вечера. Хрупкая, но все равно сильная куколка.

Не глядя на него девушка направилась прямиком к кровати, и стала возиться с молнией платья. Как шлюха… а он один из опостылевших за день клиентов.

— Не терпится в койку?

Шерил замерла. Обернулась через плечо, как будто специально дразня нежным изгибом шеи и точеным профилем.

— Спокойной ночи пожелать хотите?

Опять зубки… И будь он проклят, если ее дерзость злит. Другой бы рот заткнул членом, чтобы языком работала по прямому назначению, но Шерил не раздражала.

Исчезло недовольство, а когда — сам понять не мог.

ПрибЛиззившись вплотную, Марк огладил хрупкие плечи.

— Возможно… Чего ты хочешь?

Совсем замерзла его куколка… Окаменела, только сердце о грудную клетку барабанит — даже ему слышно. И запах густой волной ударил в голову. Черт, а он, похоже, соскучился по солдатской пайке, полную тарелку в один мах сожрал бы, крошки не оставил.

— С мамой встретиться, — прошептала едва слышно.

Нет, это полный взрыв мозга. С мамой! Ни шмоток, ни денег, ни чертовых брюликов… Маму увидеть! С какой луны эта малышка свалилась на его голову?

— У тебя проблемы с чувством собственной значимости, куколка…

Замок легко пополз вниз, ослабляя шелковые тиски платья. Возбуждение толчками разгоняло кровь, и от предвкушения покалывало кончики пальцев. Каждый раз — как первый, хочется ее, сладкую, до животного рыка.

— …знаешь, сколько на самом деле стоит девственница?…

Платье скользнуло вниз, лаская плавные изгибы. Упало к ногам мерцающей чернотой, оставляя девушку в одних чулках и ажурных трусиках.

— …Ты могла бы купить себе обучение в колледже…

Сжал бледно розовые вершинки грудей, мягко перекатывая между пальцами.

— … или жить на проценты. Скоромно, но жить, а не выживать…

Склонил голову, вдыхая уже изменившийся аромат. Чувственная малышка!

— … но два дня свободы? — хмыкнул. — Такое я встречаю впервые…

Огладил бархатный живот, запуская руку под тонкую ткань белья. Шерил закусила губы, когда палец раздвинул нежные складки, осторожно растирая по розовой плоти первую капельку влаги.