Скандальная связь - Анна Милтон

Я собираюсь оттянуть узел галстука, но вовремя останавливаю себя. Не хочу, чтобы Юсуп стал считывать эмоции с моего лица. Придаю себе максимально беззаботный вид, на который способен, хотя в голове маршируют разного рода мысли. Покоя не дают.

— Этот бизнес-центр не наш. Не только наш, — объясняю я. — Поэтому, извини, помочь не смогу. Да и у вас с ней… всё… нет разве?

Я пожимаю плечами и встряхиваю головой, продолжая обедать. Мол — не касаются их проблемы. Но, честно говоря, мне они любопытны. Точнее, отношение Тимура к моему пиарщику. Виды у него на нее, что ли?

Юсупов туманно смотрит вдаль, произносит немного заторможено:

— Сначала нужно решить вопрос с Катей.

— А что с Катей?

Тимур оживляется и переводит на меня взгляд. Но не отвечает сначала, отставляет чашку с чаем, потирает лицо руками. На него будто навалилась усталость, как только разговор зашел о фейковой невесте.

— Пытается все переиграть, блять. Катя… — проговаривает ее имя с явным недовольством. — Заявила мне, что передумала в Мексику лететь, представляешь. Чувствую, что это мама моя ее уговорила.

Друг действительно выглядит озабоченным. Я тоже переживаю за него, но… как-то все странно это… У Эллы на столе уже не первый день свежий букет появляется. Я вдруг осознаю, что скорее всего именно Тимур и отправляет ей цветы. Хочет добиться бывшую, а тут настоящая «ненастоящая» отчебучивает… Не позавидуешь. И все-таки я реально не могу себя понять. Есть у Эллы какое-то очарование, это обезоруживает. Ее хочется оберегать, наверное… не знаю… Постоянно думаю о Скарлетт. О том, что видел ее в прошлый понедельник. О том, что упустил ее и, вероятно, больше не встречу, потому что эта стерва удалила страницу с сайта знакомств. Черт бы ее!.. Но как только пересекаюсь по работе с Эллой, тоска как будто отступает. Вот как это объяснить…

Ну не ревную же я ее к бывшему, ну! Что я, совсем идиот?! В их отношения лезть не буду. Не хочу я друга терять. Нас и так вон жизнь разделила на столько лет… Запутался, блин. Что делать, ума не приложу.

Тимур за неделю почти ни слова о Скарлетт не сказал. Ему все равно, что ее профиля в «Эйфории» больше нет. Как ее искать? Где искать? Ему похрен. Может, и не нравилась она ему вообще. А почему так на нее в ту ночь смотрел? Или я совсем дурак, или он мне чего-то не договаривает.

— Нет никаких новостей от Скарлетт? — завожу первым разговор о пропащей.

Тупой вопрос, ничего не скажешь. Но что первым в голову пришло, то и ляпнул. Друг усмехается.

— А какие новости могут быть?

— Ну да.

— А ты? — и сверлит меня взглядом.

С чего бы? Тоже смотрю на него и качаю головой, не моргнув глазом.

— Да нет. Откуда?..

— Угм, — мыча, соглашается Тимур.

Как бы. Блять, да точно скрывает что-то. Цветочки, значит, шлет женушке, а за ее спиной еще одну хочет себе бабу присвоить? Может, Скарлетт, ему номер написала в личные сообщения, а потом удалилась? В самом деле, хоть телефон его проверяй! Меня кипятит изнутри, жжет, а ведь ничего еще не доказано. Так хреново, что хочется в лицо Юсупу бросить, что со мной Элла обнималась тогда. Правда, она ревности Тимура желала добиться.

Минуту назад я себе твердил, что дружбу нашу рушить нельзя, а сам сейчас бред в голове раскидываю. Надо отбросить эти мысли к чертям собачьим. Выйдя из ресторана, мы с Юсупом прощаемся и идем каждый к своей машине. Дела ждут. На пороге — день рождения журнала. Всего через неделю. Я попросил бухгалтерию прислать отчет по затратам за прошлые годы и пришел к выводу, что Вера Геннадьевна вела вовсе не экономную политику. Корпоративы едва ли не по любому поводу! И отдых раз в год со всеми коллегами на турбазе. Не жирно ли? Необходимо хотя бы тимбилдинг и юбилей журнала совместить.

Этим вопросом я занимаюсь немедленно по возвращению в офис. Нехорошо вышло: я ворвался в кабинет Эллы Евгеньевны и напугал ее резкостью. Пиар-менеджер что-то немедленно прячет в ящик стола и поднимает на меня взгляд, полный тревоги и ужаса. Она в считанные секунды берет себя в руки, но я успел заметить, как на ней просто лица не было. Я уверен, это связано с чем-то, что было у нее в ладони: письмо или какой-то предмет. Не успел, черт, рассмотреть.

На ее рабочем столе — прежняя безвкусная база, а в ней — снова новый букет. Огромный. Да блин, почему я ревную-то? Прочистив горло, тоже стараюсь с собой справиться и говорю:

— Элла Евгеньевна, я хотел посоветоваться с вами.

— Да, слушаю вас, — она кивает мне.

Я вкратце обрисовываю ситуацию, которая сложилась для нас совсем не выгодно. В конце монолога опять ловлю пиарщика на задумчивости. Ее брови сходятся к переносице, на лбу образуется складка.

— Ну? Что вы скажете на это? — требовательно спрашиваю, абсолютно убежденный, что она меня не слушала.

Выйдя из оцепенения, Элла вновь кивает. Вижу же, что она бледная до жути. Не могу я давить на нее, когда она в таком состоянии.

— Да, — говорит пиар-менеджер, — круто. Вы правы, — добавляет, потому что я продолжаю на нее пытливо смотреть. — Моя помощь нужна?

Я цепляюсь за эту идею только потому, что оставить ее, такую беспомощную, одну, — неразумно.

— Конечно, пойдемте, пожалуйста.

Она закрывает ноут, встает и следует за мной на автомате. Временами оглядываюсь на нее и становится не по себе: Элла смотрит строго перед собой, но явно ничего не видит. Как только не споткнулась еще и не упала… Господи.

Мы останавливаемся в вестибюле у стойки:

— Наташ, — обращаюсь к секретарю, — найди телефон Алексея Будилова, менеджера парк-отеля Софрино. Сообщи, что мы хотим срочно перенести наш тимбилдинг на двадцать третье число. Будем праздновать там день рождения компании. Пускай Алексей свяжется с Эллой Евгеньевной через…

Осекаясь, смотрю на своего пиарщика. Она вообще не тут, не с нами.

— Элла, когда?

Она вмиг вскидывает голову, глядя на меня в очевидном замешательстве.

— Что?

Вздыхаю и поворачиваюсь обратно к Наталье:

— Понятно… Наташ, пусть свяжется со мной, хорошо? Завтра утром я буду ждать его звонка.

— Конечно, Игнат Артурович, я все сделаю.

— Спасибо.  

Веду Эллу к лифтам, мы спускаемся на подземную парковку. Не понимаю, зачем мы идем к моей машине, сам тоже действую машинально. Элле нужен свежий воздух, проветриться, побыть в тишине. Прокатимся по городу. А вдруг у нее что-то случилось?

В салоне автомобиля Элла вдруг спрашивает:

— Игнат Артурович, мы что, вместе поедем на выставку?