Фривольные письма - Ви Киланд

Чтобы выплеснуть свой гнев, я набросился на водителя.

– Почему ты не предупредил меня, что они здесь?

– Я пытался дозвониться до вас, сэр. Вы не отвечали.

Я проверил телефон. Пропущенных звонков не было.

Какого черта?

Я не понимал, что произошло, – то ли он набирал неправильный номер, то ли еще что-нибудь, но все это не имело значения.

– Пожалуйста, отвези нас домой, – сказал я ему.

У меня была одна цель, одна-единственная задача: дать Луке спокойно провести ночь, без всякого постороннего вмешательства. Да, мне следовало предвидеть такую ситуацию.

Я притянул Луку к себе.

– Ты в порядке?

– Да, все произошло так быстро. Я почти не успела отреагировать.

– Да. Так иногда бывает.

– Как они узнали, что мы там?

– Вероятно, кто-то из ресторана настучал. Служащим велено помалкивать, но достаточно всего одного человека – официантки, написавшей СМС подружке, или еще кого-то. Потом информация распространяется, как лесной пожар. Обычно меня это не трогает, я умею разбираться с ними. Но мне очень хотелось избежать этого хотя бы на один вечер, когда я с тобой. – Я говорил с напряжением. – Прости меня, Лука!

Она погладила меня по щеке.

– Я знаю, это не твоя вина.

– Нет, моя. Я должен был знать, что не могу повести тебя в какое-то публичное место и наверняка ускользнуть от папарацци.

Мы молчали до тех пор, пока водитель не высадил нас у дома. Когда мы вошли в дом и поднимались по лестнице, тишина следовала за нами по пятам.

Лука выглядела усталой, и я проводил ее в спальню.

– Подожди меня здесь, хорошо? Ложись и расслабься. Я вернусь минут через пять.

Я решительно прошел к своей спальне и открыл в ванной комнате кран. Я все время проверял воду ладонью, чтобы убедиться, что она подходящей температуры. Я все еще злился. Мне хотелось помочь Луке расслабиться, чтобы она смогла выспаться ночью. Ей нужно было хорошенько отдохнуть, прежде чем пускаться в путь.

Когда ванна наполнилась, я вернулся к Луке и протянул ей руку.

– Пойдем!

Она послушно пошла вслед за мной по коридору.

Заметив наполненную ванну, она спросила:

– Я должна лечь туда?

– Мы ляжем туда.

Она сглотнула. Я понял, что она, вероятно, подумала, что у меня на уме что-то другое. Что ж, вполне объяснимо.

– Я останусь в трусах. Я просто хочу обнять тебя.

Я отвернулся, намекая на то, чтобы она разделась и вошла в воду.

– Просто скажи, когда.

Через пару минут я услышал:

– Пора.

Она опустилась в ванну так, что над пеной виднелась только ее голова. Она пристально смотрела на меня, пока я снимал с себя все, кроме спортивных трусов. Кажется, она впервые заметила татуировку у меня на груди и искоса поглядывала на имя моей матери, переплетенное с розами и колючей проволокой.

– Либби. Твоя мама.

Она улыбнулась.

– Да. Я набил ее через год после смерти мамы.

– Красиво.

– Спасибо, – сказал я, погружаясь в воду рядом с ней.

Я обнял Луку за талию, притянул к себе и поцеловал в макушку.

Мысли теснились в моей голове все разом. Не безумец ли я, думая, что из этого что-то получится? Я знал, как сильно этого хочу, но разве моего желания достаточно?

– Мне хочется просто остаться в воде вместе с тобой и ни о чем не беспокоиться, – сказал я.

– Будь я из тех, кто вписывается в твой образ жизни, ты бы так не думал. И все бы получилось намного легче.

– Легче не значит лучше. У каждого свои проблемы, но мне кажется, что нет ничего лучше на свете, чем быть с тобой. Иногда самое лучшее бывает самым сложным. И так оно и есть.

Слегка сдвинув руку, я прикоснулся к Луке и понял, что она сняла бюстгальтер. Поскольку я отвернулся, когда она входила в ванну, то подумал, что она решила остаться в нижнем белье. Эта мысль заставила меня возбудиться, и я изменил позу, чтобы Лука ничего не почувствовала. Какой бы интимной ни была эта ванна, видимо, для эрекции время совсем неподходящее.

– Так приятно, – сказала она. – Я чувствую себя в безопасности рядом с тобой, Гриффин. Мне нужно, чтобы ты знал это. Все остальные пугают меня.

– Я знаю, крошка. Сейчас есть только мы. Давай наслаждаться этим.

Лука надолго замолчала. Потом я услышал, как ее дыхание стало ровным и тихим. Наклонившись к ней поближе, я понял, что она заснула в моих объятиях. Все же поездка вымотала ее.

Позднее Лука проснулась, вытерлась полотенцем и натянула одну из моих длинных маек. Я осторожно отнес ее в спальню и целомудренно поцеловал в губы, прежде чем увидел, что она снова погружается в сон. Я так и не вернулся в свою комнату, а прилег рядом с ней и всю ночь оберегал ее сон. Я понимал, что утром мне придется поплатиться за это, но не смог бы простить себе, если бы по своей воле отключился в такой момент.

* * *

Нас разбудили солнечные лучи. Лука моргнула, открыла глаза и увидела рядом меня.

– Я не знала, что ты здесь.

– Я не мог дойти до своей спальни.

– Ты был здесь… рядом со мной… всю ночь?

– Да. Это тебя пугает?

– Я пишу о серийных убийцах, вместо ребенка у меня свинья, и я еду через всю страну, выслеживая тебя… можно смело сказать, ничто не должно бы пугать меня.

Она улыбнулась, потом улыбка погасла, сменившись хмурой задумчивостью.

– В чем дело? – спросил я.

– Просто подумала о том, что один фотограф щелкнул меня вчера вечером, прежде чем мы сели в машину…

У меня все внутри сжалось. Я был слишком занят Лукой для того, чтобы обругать их, и не слышал ни слова, брошенного нам вслед.

– Что он сказал?

– Он сказал: «Так это вы, Ева? Выглядите замечательно. Продолжайте в том же духе».

Я уставился в пол. Что ж, теперь мне требовалось все объяснить.

– Ева… это Ева Варикова.

– Кто это?

– Она… модель, с которой я недолго встречался несколько месяцев назад. Ничего серьезного. Но она очень известна, поэтому у прессы настал праздник, когда нас увидели вместе.

– Я похожа на нее или как?

– У тебя темные волосы, только и всего. Наверное, этот фотограф обкурился, потому что она примерно на фут выше тебя.

– Почему он сказал «продолжай в том же духе»?

– Потому что у Евы проблемы с наркотиками, о чем я сначала не знал. А потом она легла на реабилитацию. С тех пор я не разговаривал с ней, но слышал, что она хорошо себя чувствует.