Валид - Анастасия Шерр

— Шахидат, это я, Таня, твоя сиделка. Шахидат? — меня коснулась чья-то тёплая рука, потормошила за плечо. — Ты спишь? Тебе пора поесть.

Сев на кровати, я на ощупь нашла стакан с водой, отпила пару глотков, смачивая горло.

— Спасибо, я не голодна.

Девушка вздохнула, присела рядом и приобняла меня. Мне же стало не по себе от чужих прикосновений. Слишком много зла причинили мне люди.

— Не нужно, — повела плечами, избавляясь от её рук.

— Извини. Я просто хочу тебе помочь. Давай, я помогу тебе дойти до туалета, умыться и…

— Я же сказала, что мне не нужна помощь. Я не хочу умываться, не хочу есть. Оставьте меня в покое!

Девушка зазвенела посудой, а я уловила запах еды. Желудок судорожно сжался.

— Как скажешь, Шахидат. Только твоему мужу это не понравится. Меня уволят за то, что не справилась со своей задачей, а тебя начнут кормить принудительно. Через вену. И это тебе не понравится. Я оставлю еду здесь, а ты реши, чего хочешь на самом деле. Умереть от голода, упустив шанс жить, который даётся далеко не каждому, или выжить назло всем горестям и родить мужу ребёнка.

Своими словами эта незнакомая девушка словно отхлестала меня по щекам. Я стиснула зубы. Толкнула стол, который она подкатила вплотную.

— Убирайся отсюда! Сегодня же скажу, чтобы тебя уволили!

— Как пожелаешь. Я найду себе работу. А ты продолжай жалеть себя дальше, — дверь тихо закрылась, а я взревела и смахнула рукой тарелки со стола. Они со звоном разлетелись на осколки, и я рухнула на постель, кусая губы до боли. Внутри отравой разлилась беспомощная ярость. За что мне всё это?! Кого я так прогневила?!

Истерика медленно, но верно забирала меня в свои объятия, и я даже не услышала, как пришёл Валид. Замолчала, когда он лёг рядом и прижал меня к себе.

— Я с тобой, Шах. Рядом.

— Я хочу домой, Валид.

Он погладил меня по голове, коснулся губами лба.

— Скоро. Мы скоро вернёмся домой.

— Нет. Я не хочу в твой дом. Я хочу к своим родителям, — повторила это уже, наверное, раз в десятый.

— Ты снова за своё? — мышцы на его груди напряглись, а рука, что обвивала мою талию, сжала кольцо сильнее. — Я же сказал, ты останешься со мной. Прекрати эти истерики, Шах. Ты убиваешь нашего ребёнка. И сейчас ты должна поесть, — говорил твёрдо, даже с раздражением. — Я стараюсь всё исправить, видит Всевышний. Но ты должна мне помочь.

Наверное, так было бы правильно. Собраться с силами и жить дальше. Но как?! Скажите мне, как это сделать?!

— Я не могу принять этого ребёнка. Не могу быть с тобой, словно ничего не случилось, Валид. Ты шантажировал моего отца, заставил его отдать меня замуж. Ты и твоя семья лишили меня зрения и духа. И ты продолжаешь меня удерживать рядом, как свою игрушку. Только игрушка уже сломана. И никогда не станет прежней. Отпусти меня, Валид.

Он резко отпустил меня, встал, и я услышала, как он открыл окно. Чиркнул зажигалкой, и палату заполнил запах табачного дыма.

— Ты примешь моего ребёнка. И меня примешь. Я не отпущу тебя, Шахидат. Не смогу.

* * *

Она горько усмехнулась, отвернулась.

— Не сможешь, потому что ты эгоист. А что ты сделал для того, чтобы я тебя полюбила? Ты загубил мою жизнь, уничтожил меня. Ты разрушил не только мои мечты, но и свои. Ведь ты не получил такую жену, какую хотел, ведь так?

От безнадёжности в её голосе хотелось выть и долбиться головой о стену. Он уже забыл, когда спал или ел в последний раз. Всё время в мозгу пульсировала мысль, что он мог всё предотвратить. Мог отказаться от гонки за отцовскими активами и начать новую жизнь. Свою жизнь. В которой не было бы всего этого дерьма. Он мог повернуть ход событий. Но не сделал этого. Эта мысль его добивала. Крошила разум в пыль.

Горький дым обжег горло, и Валид швырнул окурок в окно.

— Я знаю, что всё пошло не так, как нам бы хотелось. Поэтому прошу тебя довериться мне и немного потерпеть. Это всё, что от тебя требуется. Я всё решу, Шах. Я отвезу тебя в лучшую клинику мира. Я найду лучших врачей. Всё для тебя сделаю, — подошёл к ней, протянул руку к волосам. — Не отказывайся от нашего ребёнка. Он не виноват, Шах, — не удержался, рванул её на себя и вдохнул запах, без которого уже не сможет жить, не будь он эгоистом и отпусти её. Шахидат не шелохнулась. Опущены руки, равнодушный взгляд. Лучше бы ударила или кричала. — Я тебя люблю. Никого так сильно не любил. Никогда. Не отталкивай меня, — и таких слов никому не говорил. Даже матери не говорил. Никогда.