Рай тебя не спасёт - Анна Жнец

Прежде чем Ева успела что-то сказать, крылатый растворился в тумане, а спустя мгновение и саму её вышвырнуло из сна в темноту барака. Ева спрятала лицо в ладонях. Засмеялась. Заплакала.

«Это не конец, — прошептала она сквозь слёзы и повторила свою мантру: — Ещё один день. Ещё один. Последний».

* * *

В понимании демонов то, что сделала Ева, было равносильно измене. Предложить контракт другому мужчине… Немыслимо! Недопустимо! Как она могла?! Ярость моя не знала границ. В себя я пришёл, обнаружив, что разгромил полкомнаты.

Бледный до синевы Дарк переместился ближе к двери, дожидаясь, когда закончится этот приступ бешенства. Я метнул взгляд в его сторону, и друг дёрнулся, опасаясь, что моя неконтролируемая агрессия выльется в желание разделаться с соперником, пусть и мнимым. И да, не отрицаю, какая-то часть меня, эгоистичная и очень рассерженная, отчаянно жаждала его крови.

Перед глазами, доводя до исступления, пронеслась вереница образов: Ева в чужих объятиях, обнажённая, стонущая. С воем я вырвал из камина решётку и запустил в окно. На пол посыпался град осколков. Дарк вцепился в дверную ручку, готовый в любую секунду бежать.

Гадкая девчонка! Как она додумалась до такого?! А если бы я действительно вернул Еве половину души? А если бы вместо Дарка она наткнулась на настоящего моего врага? Этот безобразный план мог оказаться жизнеспособным! Я, тьма побери, мог её потерять! Вслед за каминной решёткой в окно полетела коллекция глиняных кошек. За ней — напольная ваза: подарок Махаллат.

Неужели Ева ненавидит меня настолько, что готова предложить себя любому, лишь бы не возвращаться? Значит, мои прикосновения ей омерзительны, а чужие — она терпеть согласна? Повернувшись, я в упор посмотрел на Дарка. Тот отпрянул, вскинув руки в оборонительном жесте.

— Эй-эй, полегче, — сказал он, попятившись за порог. — Не смотри на меня так. Я тут ни при чём. К тому же твоя малышка ясно дала понять: никакого секса.

Так не могло больше продолжаться. Игра зашла слишком далеко. Если раньше ожидание было невыносимым, то теперь стало опасным. Кто знает, что выкинет Ева в следующий раз?

— У меня есть одно зелье, — осторожно начал Дарк, — помогает от нервов…

Распахнув крылья, я стрелой вылетел в разбитое окно.

* * *

За время полёта я пришёл в себя, но решения не изменил: ждать не было смысла.

Скоро я увижу Еву! Смогу подмять её под себя. До боли стиснуть в объятиях. Взять. Ворваться. Подчинить. Утвердить власть. Заполнить собой так, чтобы она и думать не смела о других мужчинах.

Ева! Ева! Ева! Моя! Только моя! Наконец-то я её увижу! Верну домой! Сегодня же! Даже если придётся связать её по рукам и ногам!

Похоже, наш тщательно продуманный план провалился с треском. И в бездну его!

Солнце в светлой империи клонилось к закату. Работа на каменоломне сворачивалась, люди останавливались и смотрели в сторону порозовевшего горизонта в надежде на долгожданный отбой. Я описал над карьерами круг — Евы нигде не было — и отправился в кабинет главной жрицы, чувствуя себя необычайно взволнованным. Хаос, у меня руки дрожали от предвкушения!

Услышав скрип открывающейся двери, Аилин оторвала взгляд от бумаг и при виде меня изменилась в лице. Впервые на моей памяти верховная жрица света (эталон хороших манер, каменная Аилин, женщина — непробиваемое спокойствие) так открыто демонстрировала эмоции. Крылья тонкого носа трепетали. Глаза, обычно смотрящие на всех с одинаковым чуть снисходительным выражением, метали молнии.

— Что тебе надо, Велар? — выплюнула со злостью эта всегда такая невозмутимая женщина.

Я, признаться, опешил.

— Я пришёл за своей женой.

Аилин неприятно оскалилась:

— Её нет в Ордене.

Всё внутри заледенело. Стало тяжело дышать.

— Что значит «нет»?! — голос сорвался. Я решил, что ослышался. Не так понял. Ошибся. Ошибся же? Проклятье, Аилин, скажи, что ты пошутила! Что, бездна дери, происходит?!

— Евы нет в Ордене, — повторила Аилин по слогам. — При всём моём к тебе уважении, Велар, твоя супруга ужасна! Сначала она пыталась заключить контракт с демоном…

— С Дарком, но…

— Да хоть со всей Пустошью! Это мелочь по сравнению с тем, что она сделала потом, — богиня закрыла глаза и шумно выдохнула. — То, что она сделала потом… просто чудовищно!