Жестокие страсти - Марта Зверева

И тут в дверях нарисовалась моя Анечка. Выпорхнула босая, свежая, как будто не ее оттрахали четыре раза подряд, в платьице в цветочек, обтягивающем все ее выпуклости.

Я чуть не подавился. Хороша, сучка, а!

— Смотри, кто к нам пришел, — просипел я сквозь вставший в горле колом кусок хлеба. Только не хватало нам Игната обсуждать при ней.

Особенно с учетом того, что раз я не убил Дениса, у меня с Игнатом тоже начнутся проблемы. И тут надо обмозговать, не переметнуться ли на другую сторону.

Денис, нахмурившись, обвел взглядом Анечкин легкомысленный вид. Крякнул, бахнул еще бокал и пожаловался:

— Пять лет только и делаю, что гоняю от этой вертихвостки парней. Никогда не думал, что это будет главная проблема с детьми. Сыном гордился, но боялся, что вырастет долбоебом. А он молодец. А с этой все только начинается. Веришь — вижу мужика и сразу думаю, что он хочет сделать с моей девочкой.

О, что я хочу сделать с его девочкой…

Я следил глазами за Анечкой, которая вне поля зрения отца полезла в какой-то шкаф, вставая на цыпочки так, чтобы платье задралось, обнажая ее идеально круглые полупопия. Нарочно ведь делает, зараза!

— Хорошо, что у меня нет таких проблем, — тактично ляпнул я.

У меня другие. Как бы у одного сурового отца из-под носа увести мою девочку. Налил себе, не отрывая от нее взгляда, сделал глоток…

— И кулаки сжимаются. Хоть тебя зови, но нельзя же перебить половину города! — посетовал Денис.

Я поперхнулся ликером. Ну давай, запали меня. Если она сложит два и два, то поймет, зачем у меня был с собой пистолет.

— Технически не половину, — поправил я, стараясь оставаться хладнокровным, пока одна сучка вертелась передо мной, трогая свои соски и облизывая губы. Стоит Денису повернуть голову в ее сторону… — Технически из всех мужчин надо вычесть не достигших половой зрелости и немощных, которым уже ничего не надо. Потом исключить геев. Потом тех, кто любит только жену. Тех, кто предпочитает женщин постарше. В общем, не так уж много остается.

Что я несу? Хотя я бы тоже с удовольствием перебил всех этих мужиков, чтобы не пялились на мою Анечку. У меня стоит как каменный, но я уже воспользовался лайфхаком и вновь загнал его под ремень брюк.

— Анька! — Денис обернулся к дочери, и она едва успела одернуть подол. — Налей нам чаю! Что-то мы больше жрем, чем бухаем все равно. Старость, что ли?

Она только кивнула и пошла наливать чайник. Кухня была в поле зрения Дениса, и я подумал, что на этом ее провокации закончатся, но не на ту напал. Пока она ждала закипающую воду, она оперлась руками на столешницу и выгнулась, живо напоминая мне, как я зажимал ее там.

— Замуж бы ее выдать поскорее, но за кого? — проворчал Денис. — Ни один сопляк ее не достоин.

Анечка принесла нам чашки, поставила на столик, наклоняясь так, что едва не терлась об меня грудью. Я сохранял каменное выражение лица, пока не заметил в ее волосах засохшие капли своей спермы.

Блядь! Забыл сказать!

Только бы Денис не заметил!

Иначе он и правда меня грохнет и даже не сядет, я-то давно в розыске!

— Почему сопляк? — решил я аккуратно прощупать почву. — Найди ей мужчину постарше, надежного.

— Думаешь, я мужикам постарше не захочу глотку за нее перегрызть? — жестко спросил Денис. — Да я даже тебя голыми руками убил бы, если б ты на нее позарился!

— Не волнуйся, — ухмыльнулся я, в упор глядя на Анечку, все еще стоящую у дивана. — Я не люблю малолеток.

На ее щеках вспыхнул алый румянец, а взглядом она попыталась прошить меня насквозь. Но я только улыбнулся.

— Только поэтому я спокойно впустил тебя в свой дом, — ответил ее отец. — Зная, что ты не клюнешь на ее авансы. Думаешь, я не вижу, как она перед тобой жопой крутит?

— Доверяешь, значит? — поднял я брови. — Неосторожно.

— Распустишь лапы — и тебя ничего не спасет, — отозвался Денис, глядя на меня очень серьезно.

Все-таки зря я его не грохнул.