Нельзя - Тата Кит

Не смогла сдержать улыбку, когда увидела ни сиденье стула вязаные носки. Мужские, конечно же. Пол, и правда, был холодным, хоть на дворе и был уже конец июня. Надела и носки тоже. В зеркало взглянуть на себя не рискнула, ибо было смешно и страшно представить, как я выгляжу в вещах парня сантиметров на тридцать выше и меня и раз в пять шире в плечах.

Проведя пальцами по волосам, сделала вид, что привела себя в порядок. Почти разведенка, почти тридцать… И так сойдет.

Спускаясь вниз по лестнице на первый этаж, услышала приглушенные голоса: мужской и женский. Замерла на одной из ступенек, не зная, стоит ли мне спускаться дальше, чтобы показаться им на глаза или лучше будет подождать в комнате, пока Демьян сам меня не позовет.

— Дём, — незнакомый мужской голос стал громче. — Может, расскажешь, кого ты там прячешь наверху?

— Да. Дёма. Будь любезен, — а вот этот голос, в котором слышалась характерная для одной блондинки стервозность, я узнала без труда.

Наташа тоже была здесь, а это значит, что совсем скоро меня ждет очень подробный и очень долгий разговор.

— Спустится, и узнаете, — отозвался Демьян отрешенно. — Не трогайте её.

Не спеша преодолела последние ступеньки и оказалась в центре всеобщего внимания. Три пары глаз смотрела на меня с абсолютно разными эмоциями. Темные глаза Марата почти ничего не выражали, лишь вскинутая бровь выдала его маленькое удивление. Демьян тепло улыбнулся уголками губ и смущенно потер ладонью затылок, увидев, что я полностью в его вещах, даже носками не побрезговала. И только у Наташи, помимо широко распахнутых глаз, был еще открыт и рот.

— Нихрена себе! — наконец, подруга нашла в себе силы выйти из оцепенения и даже встать со стула в просторной гостиной. — Это лучший день в этом году! Подруга, ну ты, блин, даешь!

— Не даю, — покачала я головой и едва не упала навзничь, когда Наташа повисла на моей шее.

— Ещё дашь, — шепнула она мне в ухо и прижала крепче. Затем  отдалилась на расстояние вытянутой руки и, внимательно взглянув на меня, потеряла всю веселость. — Подожди! Илья тебя ударил? Этот мудак тебя ударил? Я убью его!

— Нет, Наташа, успокойся. Никто меня не бил.

— Почему тогда у тебя разбита губа и перебинтована рука? — указала она на мои маленькие ранения. — Упала с лестницы? Или, может, с лифта?

— Долго рассказывать, Наташ, — вздохнула я тяжело. — И, давай потом это обсудим. Хорошо?

— Илья точно тебя не бил? — сузила она глаза.

— Точно.

— Тогда потерплю пару дней, а потом напою тебя на твоем юбилее и выведаю все страшные тайны.

— Мне сейчас будет не до юбилеев, — дернула я плечами и виновато улыбнулась. — Сейчас есть вещи и поважнее.

— Что может быть важнее тридцатилетия моей любимой девочки?! — воскликнула Наташа и снова обняла меня, хотя больше казалось, что она проводит удушающий прием.

— Наташ, — прохрипела я и постучала ее по спине. — Мне дышать нечем.

— Ой, прости, — спохватилась та. — Я соскучилась и волнуюсь за тебя, вот и всё.

Поцеловала ее в щеку и благодарно обняла в ответ. Когда мы расцепились, я заметила, что Марат — начальник Наташи и Демьян, молча за нами наблюдали, не зная, стоит ли куда-то вставлять свои пять копеек.

— Племяш, мы жрать сегодня будем или нет? — первым вышел из ступора Марат.

— Племяш?! — шокировано переспросила Наташа, получив новую порцию шокирующих новостей. — Как это?

— Ну, например… — протянула задумчиво Марат. — Дёма — единственный сын моего старшего брата.

— Ну, теперь понятно откуда у вас у обоих этот лосиный рост и шкафная стать, — указала она пальцем на обоих, затем добавила. — И имена тоже. Не могла назваться Ваня и… Ваня?

— Бабуля любит необычные имена, — улыбнулся Демьян.

— И чем тебе имя Марат не нравится? — возмутился мужчина, нахмурив темные брови.

— К нему невозможно подобрать матерную рифму, — деловито произнесла подруга, а затем лукаво улыбнулась. — А нет, возможно.

— Стерва, — вздохнул Марат и устало потер лицо ладонями.

— Да, повезло вам, Марат Вадимович.

Еще около получаса эти двое выясняли отношения, чем забавляли меня и Демьяна. В какой-то момент парень исчез с поля зрения. Оставил бранящихся один-на-один и пошла на поиски Демьяна, который, впрочем, далеко не ушел и гремел посудой на кухне.

Застыла на пороге, не зная, что сказать. Он не заметил моего присутствия, так как был занят тем, что опустошал пакеты с продуктами, часть которых убирал в верхние ящики кухонного гарнитура.

Глядя на спину и широкие мужские плечи, спрятанные в просторной серой футболке, прикидывала возможные поводы для начала разговора. Пока я думала, у Демьяна зазвонил телефон. Достав мобильник из кармана светлых джинсов, он довольно бодро ответил на входящий звонок:

— Да, Никитос, здорово!

От звука имени своего сына я невольно напряглась. Я понимала, что маловероятно, что Никита настолько хорошо подружился с Демьяном. что звонит ему с лагеря, но от волнения всё же перехватило дыхание. С замиранием сердца и надеждой на то, что меня не заметит Демьян, прислушалась к этому разговору.

— Да, у меня всё в силе, — произнес парень. — А у тебя как? Не передумал? — выслушав ответ, коротко усмехнулся. — Отлично, братишка. Тогда до связи. Держи меня в курсе. Созвонимся… Ага, пока.

«Братишка»… Нет, это точно не мой Никита.

Демьян убрал телефон в карман джинсов и собрал опустошенные пакеты в кулак. Развернулся и, увидев меня, стоящую на пороге кухни, немного опешил.

— Давно тут стоишь? — спросил он аккуратно.

— Нет, — пожала я неопределенно плечами. — А что?

— Ничего, — протянул он задумчиво и, сузив глаза, вгляделся в моё лицо. — Голодная?

— Немного, — ответила я, прошла к кухонному островку и устроилась на высоком стуле.

— Яичница, бутерброды?

— Гречка, — улыбнулась я смущенно и получила хитрую улыбку в ответ.