Погоня - Ната Радуга

Марат

Когда сидишь в четырёх стенах, в комнате метр на метр, где из мебели только пружинистая кровать с потёртым матрасом и ржавый унитаз в углу, в голову приходит всякая хрень.

Я знаю …знал, что Рома не тот, кто бросит или плюнет на всё, что между нами было. Он говорил, что любит, не бросит никогда…Блять, ною, как девка. Скоро с ума сойду от одиночества, от звенящей тишины, от …боли.

Я понимаю, что он рискует, не может взять и навестить меня. Я верил, что ему плохо, что материт меня всеми существующими матами. Нет, я не хочу, чтобы моя жертва оказалась напрасной, чтобы его запихнули в такую же камеру.

Я настоял на том, чтобы его выпустили в ту же минуту и я видел, как он вышел за ворота.

Первое время, точнее первые два месяца думал, что Беннет, всё же не сдержал своё слово. Что он за этой стеной сидит и мучается. Мне было жутко от таких мыслей, потому что похрен мне на самого себя. А вот Рома… очень не хотелось, чтобы с ним сделали тоже самое, что и со мной. А со мной, что только не делали, чтобы выведать информацию о моих поставщиках.

Уверен, что слух о моём задержании прошёл быстро, и многие уже попрятались по своим норкам, ждут моего предательства. Хрен им, хватит меня и Фарида, что разделяет со мной то же крыло. И это -не случайность.

- Я ждал тебя, - этот голос я узнаю.

Меня впервые за два месяца вывели на воздух. Солнце слепило глаза, чистый воздух казался вдыхал жизнь в меня. После сырости камеры, после вони и жуткой темноты. Я жадно хватал воздух, радовался лучам солнца и просто наслаждался хоть такой свободой.

- Фарид, - кивнул и повернулся к нему. – Неожиданно, - сам себе не верил.

- Не скажу тоже самое, - непроницаемое лицо, взгляд холодный. – Мне тут донесли, что ты очень постарался, чтоб погулять ещё, после той облавы. Не расскажешь, как это так получилось? – он присел напротив.

За его спиной стояли готовые набросится при малейшей угрозе, люди в тюремной форме - его шавки. Наверху, по периметру, ходили надзиратели с автоматами, следили за порядком.

Я в тюрьме с самыми опасными преступниками этого мира: серийные убийцы, предатели, террористы и так далее. Меня вывезли из страны в ту же ночь, когда я обменял свою свободу ради Роминой. Ещё один фактор – возможно Рома не знает, что я уже не в стране. Если бы не письмо…

- Ты ведь всё равно знаешь как, - поставил лицо солнцу, думая, что избежать расплаты не выйдет.

Он наверняка заплатил кому нужно, чтобы сделали вид, что ничего не видят и из меня сейчас сделают фарш.

- Знаю, Дёмин, знаю, - он вздохнул и я краем глаза увидел, как он подал знак рукой.

Спиной почувствовал приближение стаи. Почувствовал, как близка моя смерть. А в следующую минуту бок прострелило острой болью, следом удар. Ещё, и ещё.

Вокруг пошли крики и смех, выстрелы из автомата надзирателей, но никто не спешил прекращать это всё. Мне удалось ответить пару ударами, но кровь, что так и стекала с моего бока, забирая силы.

Удар и в голове зазвенело, уши заложило, во рту металлический привкус крови…

Стою на такой зелёной ровной траве, настолько, что хочется потрогать руками. Звенящая тишина вокруг, никаких запахов, как-то всё …мертво.

Я в чёрном, идеально отглаженным костюме, белой рубашке и галстуке, никогда их не любил. Чёрные туфли, блестят своей новизной на зелёной траве.

Делаю шаг и …не чувствую ничего. Ни твёрдую землю под ногами, ни мягкость травы, ни ветра. Ветки, листья на деревьях даже не шевелятся …что за хрень?

Замечаю группу людей, смело иду к ним и замираю на месте. Похороны. Мои похороны!

Блять!

Это шутка такая?

Я лежу в гробу, вокруг люди из моей охраны, Серёжа и …Рома. Стоит, улыбается, на лице ни капли грусти или хоть что-то, напоминающее сожаление, боль.

- Какого хрена? – кричу я, но никакой реакции. Ни у кого блять.