На грани срыва - Юлия Оайдер

Уснуть так и не получается. Я просто напросто наблюдаю за тем, как наступает рассвет. На душе настолько погано, что тяжело дышать и хочется плакать.

Чувствую себя так, будто я пустила дорогого человека в свою душу, к себе домой, а он знатно наследил в ней грязными ботинками. Мы отлично провели время и он ушел, а теперь я пытаюсь вымести эту засохшую грязь, попутно проклиная его.

Я хотела посмотреть содержимое папки, на девяносто процентов уже была готова узнать правду о Роме, но вовремя стукнула себе по рукам. Я попробую поговорить с ним еще раз, это нечестно по отношению к нему и даже к моим чувствам.

Собираюсь, привожу себя в порядок и встречаюсь в холле с братом, его девушкой и Ромой. Читаю на лице парня раскаяние и вину за свой уход, вероятно, что за ночь он переосмыслил свое поведение. Он ничего не говорит, лишь молча забирает у меня чемодан. Мне тоже не хочется выяснять отношения при брате, поэтому просто киваю и чуть улыбаюсь ему.

Почему-то думала, что Рома отправится в Россию так же, как и оказался в Германии, своим ходом. Ан нет, парень занимает место рядом со мной, в предоставленном знакомым Хантера частном самолете. Не хочу начинать разговор первой, просто не знаю что именно сказать, поэтому так и молчим с самого момента посадки на рейс.

- Прости меня, - наклоняется и шепчет мне на ухо парень, как только самолет поднимается в воздух. - Я… психанул. Не должен был оставлять тебя одну.

Поворачиваюсь к нему и замираю, ведь его лицо так опасно близко. Наши дыхания смешиваются и воздух вокруг тяжелеет. Пространство будто искажается, фокусируя мой взгляд на бездонных голубых глазах. Чувствую, как его большая теплая ладонь накрывает мою и я первой переплетаю наши пальцы. Это неведомое ранее чувство меня убивает, оголяя мои слабости и запутывая мысли. Я злюсь на Рому, обижена за ночную выходку, но все равно тянусь к нему всеми фибрами души.

- Я думала ты уже не заговоришь, - улыбаюсь, опуская взгляд на его губы.

- Останешься со мной? - спрашивает Рома, но, вдруг, прикусывает губу и поправляет себя. - У меня. Останешься у меня?

- Конечно, - киваю я, испытывая неприятную тяжесть в груди. Я бы и так поняла, что он имеет в виду, но нет, он исправился и резанул по живому. - У тебя останусь.

Он улыбается, бросает короткий взгляд на Хантера, милующегося со своей невестой, и быстро целует  меня в губы. Буквально клюет и тут же отстраняется, сдерживая улыбку, пока я плыву от полученного заряда эмоциями.

- Мне очень тяжело говорить о своем прошлом, Инга. Потому что все еще больно, понимаешь? В этом мы с тобой похожи, - едва слышно шепчет мне на ухо Рома. - Я правда женился на девушке друга, пока тот воевал в горячей точке. Так получилось и я знатно поплатился за этот поступок. Не знаю, как бы все сложилось, поступи я иначе. Леха вернулся, набил мне морду, назвал Алену шлюхой и снова пропал. Я думал, что он опять пошел за приключениями, а оказалось что он тоже подался в личную охрану, - вздыхает парень. - После смерти Алены я видел его на похоронах, он не сказал мне ни слова, но было… знаешь, некое сочувствие в его взгляде. Если бы Ледник до сих пор таил на меня злобу, он бы не помог нам с тобой сбежать.

Голос парня действует на меня гипнотически и я почти пропускаю мимо ушей некие нестыковки, но вовремя хватаюсь за них.

- Ты говорил, что не любил ее как женщину, зачем же женился? Или ты соврал? - поворачиваюсь к нему лицом и смотрю прямо в глаза, замечаю в них странный необъяснимый блеск. Сожаление?

- Я не лгал, все так и есть. Просто иногда мы принимаем за любовь уважение, банальную вежливость и благодарность, - отвечает парень и, прерывисто выдохнув, отворачивается к иллюминатору.

- Она тебя тоже не любила? - задаю этот вопрос и прекрасно понимаю, что ответа не будет. Я уже начинаю чувствовать, когда Рома соскакивает с разговора. Наклоняюсь к нему и так же шепчу на ухо. - Знаешь кто ты, Ром? Ты флажолет*. Надавишь сильнее или чуть не дожмешь - получишь лишь мерзкий скрип. Струн твоей души нужно касаться со знанием дела, с нежностью и осторожностью, вот тогда зазвучит настоящая музыка. Но пока мне приходится довольствоваться лишь фальшивыми лязгами…

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза, в надежде что удастся поспать в самолете хотя бы недолго.

Его слова задели меня. Мог ли Рома таким образом намекнуть мне на корни наших взаимоотношений? Не знаю. Кажется, что я ищу скрытый смысл там, где его нет. Переношу на себя услышанную фразу и продолжаю путаться в паутине своих сомнений.

И вот, вроде бы, он рассказал о себе, приоткрыл завесу тайны, а легче мне от этого не стало. Я чувствую всей душой, что он лукавит. Не лжет, нет, он говорит правду, но только ту, которую считает достойной моего слуха.