Моя невинная девочка - Екатерина Орлова

– Сплюшка ,я тут решила, что ты еще и огурчики прихватишь, – кряхтит бабушка, занося в коридор ведерко со свежими огурчиками. – Так, ну—ка оторвись от своих грез и давай перепакуй в пакет. Не тот, Соня! Да что ж такое? В пакете с овощами осталось место. Ой, Боже, отойди, я сама. – Бабушка аккуратно потесняет меня в сторону и начинает ловко перекладывать огурцы в пакет. – Ты хоть к газу сегодня не прикасайся, катастрофа. Вчера дом чуть не сожгла.

– Я же не специально, – произношу покаянно.

Бабуля только отмахивается.

– Глаз да глаз за тобой. Вроде взрослая, а ведешь себя как подросток. Да ладно. Так, на следующие выходные не приезжай, итак два дня, не поднимая головы, работала. Руки береги, пока красивые.

– Бабуль, так…

– Не спорь со мной, сколько раз говорить? Макар в котором часу будет?

– Уже должен подъехать.

Нетерпеливо срываюсь с места и бегу к окну, чтобы выглянуть на улицу, и в этот самый момент у дома останавливается блестящая черная машина. Проглатываю счастливый визг и хватаюсь за ручку пакета и стоящей рядом сумки, но бабушка отводит мои ладони.

– У тебя мужчина есть, пускай он носит. Позволь ему выполнять возложенную на него роль. И пойди расчешись.

– Так расчесывалась же, – растерянно произношу, проводя ладонью по волосам.

– Еще расчешись, и сделай пяток глубоких вдохов. Нельзя перед мужчиной поскуливать и крутиться, как собачонка. Помни про чувство собственного достоинства, – говорит она и выходит из дома.

Убегаю в спальню, хватаю расческу с комода и начинаю водить по волосам. Ну как можно не выражать свой восторг, если он бурлит во мне? Если выплескивается наружу, окатывая радужными брызгами все вокруг? В голове стучит «Я его сейчас увижу», гулким эхом отдаваясь в сердце. Ну вот как можно не показывать своих чувств? Как их спрятать, когда ты впервые влюбилась, и это чувство большими буквами написано на лбу? Да и от кого скрывать? И бабушка, и Макар все знают. А еще он сказал, что я должна быть самой собой. А настоящая я светится от восторга. Внезапно становится так страшно и вспоминаются слова бабушки про то, что счастье любит тишину. А вдруг и правда, если слишком громко, то можно это потерять? Мотнув головой, позволяю волосам рассыпаться по плечам, и этот жест возвращает мне хорошее настроение.

– Ты проходи, – слышу голос бабушки. – Голоден? Софья наготовила еды, словно на целую армию.

– С радостью бы попробовал ее стряпню, но, к сожалению, нам нужно ехать, у меня еще дела сегодня.

Бегу к двери из спальни, но резко притормаживаю, делаю пять вдохов, как наставляла бабушка, и спокойно выхожу. Вижу Макара, который стоит у выхода из дома, и сердце начинает бешено колотиться в груди, дыхание прерывается, как только наши взгляды сталкиваются. Его потемневшие глаза рассматривают меня, светятся таким же несдерживаемым счастьем, как и мои. Или мне так только кажется? Может, я просто хочу обмануться в этот момент, поэтому безоговорочно верю в свою фантазию.

– Привет, Соня, – первым отмирает Макар.

– Привет, – голос больше похож на мышиный писк, но он, кажется, этого не замечает.

– Готова? – я молча киваю, тряхнув головой.

– Макар, вот эта сумка и пакет, а Софья возьмет свою сумочку и цветы.

– Красивый букет, – нарочито медленно произносит Макар.

– Срезала с бабушкиной клумбы, – считаю нужным пояснить. Макар кивает и подхватывает вещи.

– Ты неси в машину, Макар, а я с Соней парой слов переброшусь, и мы выйдем.

Как только за ним закрывается дверь, бабушка поворачивается ко мне и качает головой.

– На лице написано, – произносит задумчиво, как будто сама себе. – Сплюшка, давай, включай думалку. Вспоминай все, о чем я говорила. Никакого щенячьего восторга, держи это в себе. Потом плакать будешь.

– Не буду, бабуль. Ты видела, как он на меня смотрит?

– Ой, детка, да я ж только за то, чтобы всю жизнь на тебя так смотрел. Но мужчин все равно надо держать в напряжении, и растворяться в них нельзя. Тебе сейчас это сложно понять, просто послушай меня. Я с дедом прожила шестьдесят пять лет, царство ему небесное. Я же счастья тебе хочу, – мягче говорит она, заправляя мне волосы за уши, а я кидаюсь ей на шею.

– А я счастлива, бабуль. Так счастлива, – крепко сжимаю ее в объятиях, и она смеется.

– Ну идем, заждался нас Макар.

Мы выходим из дома. Как ни странно, я действительно немного успокоилась. Как будто мне передалось настроение бабушки. Наверное, это хорошо. С другой стороны, а разве не нужно показывать мужчине свою любовь, демонстрировать привязанность? Я решаю, что обязательно проанализирую слова бабушки, когда окажусь в одиночестве в своей комнаты, и я очень надеюсь, что это случится не сегодня. Макар ждет нас, прислонившись бедрами к капоту машины. Берет у меня большой букет гладиолусов и бережно укладывает его на заднее сиденье. Мы прощаемся с бабушкой и отъезжаем. Я смотрю на Макара, не сводя взгляда, а он периодически поворачивается ко мне лицом, улыбается, иногда подмигивает, и возвращает внимание на дорогу.

Как только мы немного отъезжаем от деревни, Макар останавливается на обочине, поднимает ручник вверх и поворачивается ко мне. Я знаю, зачем, а потому с готовностью подаюсь к нему, позволяя увлечь меня в головокружительный поцелуй, который крадет дыхание.

– Думал, с ума сойду, если не сделаю этого, – тяжело дыша, произносит Макар, отрываясь от меня. Еще раз коротко целует в губы, и мы продолжаем свой путь. – Сонь, останешься сегодня у меня?

– А почему не ты – у меня? – решаю подразнить его.

Макар усмехается.

– Потому что у меня кровать больше и удобнее, а еще потому что у меня сегодня состоится ежемесячное совещание.

– Какое еще совещание?