Девочка-маскара - Оливия Янс

– Как дела, выспалась? – я подскочила. Демид оглядел меня от пола до макушки. Взял с кресла футболку и кинул мне. – Обедала? Что молчишь?

Я вертела в руках кусок ткани, ища где перед и зад. Руки дрожали. Демид подошел ко мне, я пыталась не смотреть на него. Он забрал футболку, вывернул ее и подал нужной стороной.

– Пошли, – на столе были пакеты из супермаркета. – Держи, это тебе. Объяснять, что нельзя выкладывать фотографии в сеть не стоит, и так понятно?

– Телефон?

– Да. Он прочипован.

– Как это?

– Буду знать о каждом твоем шаге.

– По квартире… – я оставила коробку на столе и села на край дивана. Демид распаковал ее и сунул мне в руку телефон. Присел передо мной на корточки.

– Посмотри на меня.

Я не могла… не знаю почему, но в глазах защипало. Мне уже было стыдно, а он ведь даже не знал о том, что произошло ночью.

– На море хочешь?

– Нет… я к папе хочу… и к сестре… Как я буду… я не смогу жить без сестры! Она мой кристраж, часть моей души спрятана в ней!

– Твой кто?

– Неважно…

– Позвонить отцу можно, и нужно. Скажи, что все хорошо.

– Хорошо? Ты издеваешься?! – я наконец взглянула на него. – Я больше не увижу сестру!

– Увидишь, но не сегодня.

– ? – я шмыгнула. Демид взял со стола упаковку салфеток, достал мне одну. Я вытерла сопли на глазах парня, по которому сходила с ума.

– Энджел не отдаст ее, вот так… С ней все будет в порядке. Но вам пока не стоит общаться.

– Не отдаст?

– Я хотел спросить тебя, – Демид не ответил. Поднялся, стряхнул ноги и повертел в руках коробку салфеток.

– О чем? – каждый раз я непроизвольно рассчитывала, что речь зайдет о его чувствах…

– Ты вчера ночью заходила ко мне?

– Что? – щеки вмиг вспыхнули.

– Я повторю вопрос, если хочешь, но сомневаюсь, что это необходимо, – он улыбнулся от уха до уха, глядя на явный ответ, в виде алого румянца. Черт возьми, я ведь впервые видела эту улыбку, и она била в самое сердце!

– Нет!

– Ладно, я просто спросил… так мы едем на море или как?

– На море?

– Ага…

– А разве можно?

– Мы будем на частной яхте, все под контролем, – мы вдвоем или «мы» включало всю их компанию? Я конечно не спросила. И без того хватало…

– Да! Хочу!

– Мне нужно поспать. Разбуди через пару часов и будем выезжать.

Он ушел в комнату. Я включила телефон и набрала отца. Как раз вовремя, мама два часа назад прилетела домой с очередной командировки и обнаружила, что нас с сестрой нет. Они не находили себе места. Я в напропалую лгала. Что все хорошо, что мы тут с друзьями и никакой опасности нам не грозит. Отец приказал ехать домой иначе он сам притащит меня силой. Я пообещала, что буду через несколько дней, билеты давно куплены.

Самый тяжелый разговор в моей жизни занял почти час. Потом пришлось набрать маму. Они с отцом были заодно, Тамара сбила меня с пути истинного и потащила за собой в пропасть. Я должна забыть о новенькой Камри, обещанной на день рождения, а Томку вообще определят в женский монастырь в Карелии…

Я стояла под душем с полчаса, пытаясь избавиться от тех страшных слов, сказанных родителями. Обиднее всего было за сестру. Уж на этот раз ей точно досталось зря!

Два часа прошли. Я заглянула в комнату. Теперь он спал на спине, заведя руки за голову.

– Вставай… – получилось шепотом, через букву.

Вошла в комнату. Тут пахло Демидом. Лев с его груди пристально наблюдал. Я подошла ближе и начала рассматривать парня. Сейчас он не был страшным. Уже не хмурился как обычно, лицо расслаблено, выглядел даже милым. Вены проступали на округлых бицепсах. Я провела взгляд по груди, дошла до паха. Одна нога была согнута в колене, другая прямо. Никогда не думала, что буду любоваться мужскими ногами.

Я присела на пол, включила камеру телефона и слегка наклонила голову в сторону Демида.

– Скажи «Р-р-р…».

Только я собиралась щелкнуть камерой, как Демид положил руку на мое плечо, согнул локоть и притянул к себе.

– Р-р-р…

– А! Пусти!

Он заливался смехом, а я вылетела из комнаты как торпеда. Дура, корова, тупица!!! Я бы опять заперлась в ванной, но замок так и не починили. Дыра от выстрела зияла по самому центру. Поэтому просто захлопнула ее и держала руками. До чего же я нелепое существо!!!

Демид без труда открыл дверь.

– Держи. Будешь готова – выходим.

Он уже не надсмехался надо мной. Протянул пакет и закрыл дверь. В пакете оказалось простое хлопковое платье с запахом. Село отлично, лиловый мне всегда шел. И еще оно… то самое желтое бикини! Черт возьми, да он издевается?! Откуда он вообще его откапал?

У Демида была какая-то огромная машина с кузовом. С моими ста шестьюдесятью, я едва забралась на сиденье. И здесь он мне не помог. Сказал пристегнуться и настроил радио.

– Полину Гагарину любишь? Мне нравится… – «нам некого винить за нелюбовь, не надо громких слов и томных взглядов. Ты знаешь мне не место быть с тобою рядом…». – Нравится, спрашиваю?

– А? Да… – я засмотрелась на его длинные пальцы, загорелые руки с проступившими на них венами и, выгоревшими от солнца, волосками, – «…мы продолжали биться за свои мечты, даже если больше не вдвоем…». – Большая машина.

– Да я про песню спрашивал.

Сердце стучало как на ЕГЭ по истории, ключевой предмет при поступлении на юрфак. Я взяла девяноста семь баллов из ста возможных. В случаи с Демидом не наскребла и дюжины.

Сложила руки на груди, сдвинула колени и смотрела в окно. Демид же вальяжно развалился в кресле, заняв своим телом половину салона. Рулил правой рукой, левый локоть упер в дверь и облокотился подбородком на руку.

– Платье тебе идет, – я не повернулась, боялась, что снова покраснею как помидор. – Купаться будешь?

– Я его не надела, если ты об этом! – я рявкнула как последняя психопатка. Сама себя накрутила, а выплескивала на него.

– Если бы хотел спросить про твое бикини, так и спросил бы… – он снова расплылся в улыбке, а я все-таки покраснела! – Если хочешь купаться голая, как в ту ночь, знай, я не против.

– Все, останови! Я хочу выйти! Я никуда с тобой не поеду, понял!

Он рассмеялся во все горло, я злилась все сильнее.

На парковке было полно машин, но нас встретил какой-то парень и указал единственное свободное место. На берегу было шумно и многолюдно. В открытом баре вовсю играла музыка, а сразу за ним стояла искусственная волна для серферов.