Изуродованная химера - Ellen Fallen

Он давит мне на поясницу, и в мгновение я получаю первый жёсткий удар мягким, но упругим предметом по попке, это не больно. Выдыхаю от моментального удушения моим ошейником, с натянутой до предела цепью. Ещё один удар, и я ниже опускаюсь на локтях, кожа в этих местах горит приятным ощущением возбуждения. Эйфория мягких прикосновений сменяется ещё одним хлёстким ударом, более сильным, но я едва удерживаю себя, чтобы не пошевелиться. Чувствую, как вязкая тягучая струйка вожделения стекает по внутренней стороне бедра, подставляю себя для нового удара.

– Тебе нравится то, что я делаю с тобой. – Сильная рука гладит места ударов, поднимается вдоль позвоночника, успокаивает мою горящую кожу. – Я столько раз хотел разложить тебя за рабочим столом. – Дуновение ветра, и он оказывается позади меня, стягивает ремнём мои ноги, плотно зажимает на замок. Пальцем проводит вдоль попки, медленно проникает в меня. Зажатый клитор, и твёрдые двигающееся туда-сюда пальцы во мне. Бедра дёргаются навстречу ему, жадные зубы закусывают плоть на одной половинке бедра, перемещается на другую, и я не сдерживаю свои стоны, закидываю голову назад в агонии первого оргазма, когда он останавливается. Резкий разворот, и я оказываюсь перед его напряженной ширинкой брюк. Он растягивает один наручник, заламывает мои руки назад и закрепляет за спиной. Широко раскрываю глаза, Спенсер давит на мои плечи, заставляя меня встать перед ним на колени. Снимает повязку с глаз и медленно раскрывает ширинку, оттягивает вниз черные боксёры.

Твёрдый член напротив моего лица, облизываю жадно губы, я готова сделать все, что он хочет.

– Открой ротик. – Натяжение ошейника, и я наклоняюсь вперёд, послушно выполняю свою часть сексуальной игры. – Глотай его, Лорена. – Он проталкивается в мой рот, наполненный слюной, и скользит. – Шире.

Бедра, сильно пережатые ремнём, останавливают кровоток, от этого ощущения становятся ещё сильнее, посылают крохотные уколы боли. Руки немеют от желания прикоснуться к нему, я глотаю его член, пока он насаживает мою голову на себя, так глубоко, как я могу себе позволить. Спенсер толкается немного глубже, толчки становятся настойчивей, по щекам текут слезы от рвотного рефлекса. Он отступает, ласково вытирает мои глаза и поднимает меня вверх, как на удавке. Сладкие губы выпивают мой рот, наши жидкости смешиваются, дыхание соединяется воедино. Сжимает мою грудь и сильно щипает возбуждённые соски, затем опускает голову и покрывает поцелуями с укусами мою изголодавшуюся шею и грудь.

Ноги подгибаются, Спенсер подхватывает и разворачивает к себе спиной, становлюсь на носочки, но ремень не позволяет двигаться. Шелест упаковки презерватива, и одним движением он проникает в меня. Тягучая боль вперемешку с ни с чем не сравнимым удовольствием. Я вскрикиваю от желания более глубокого погружения в меня, настойчиво трусь попкой, за что получаю жгучий удар его ладони, снова толкаюсь. Спенсер натягивает мои волосы, наматывает их на кулак, движения внутри меня резкие и чёткие. Он вдалбливается мучительно медленно, заставляя меня громко кричать от каждого проникновения. Бедра предельно напряжены, попка горит, внутри меня происходит какой-то взрыв, как будто взорвался фейерверк, разорвалась на части, едва успев выдохнуть, я взлетела над собой. Громкий вскрик, не ощущаю своего тела, только слышу тяжёлое дыхание Спенсера рядом.

Кожаные оковы покидают меня, пока все ещё вибрирующее тело запрещает двигаться. Я будто сделана из ваты, Спенсер поворачивает меня к себе лицом, я только успеваю заметить его улыбку перед тем, как закрыть глаза и послушать своё внутреннее я. Оно счастливо, эта поразительная пытка страсти, боли и наслаждения. Я чувствую себя невесомой, где-то в облаках.

Мужские руки растирают мои затёкшие бедра, влажные губы ласкают места соприкосновения кожи и тела. Дрожащими пальцами я осмеливаюсь запутаться в его волосах, сейчас рецепторы работают другим образом. Все обострено: каждое прикосновение как маленький удар током в эрогенные зоны. Спенсер поднимает меня на руки, укладывает на подушку, и сам устраивается рядом со мной. Я смотрю на него, лежащего напротив, мы не отрываем друг от друга взгляд. Я боюсь потерять его внимание, он же испытывает меня.

– Ты не боялась, – тихо произносит он, костяшками поправляет выбившийся локон за моё ухо.

– Я ведь говорила, что не боюсь тебя. – Он улыбается, но это печальное отражение другой улыбки. – Я могу остаться здесь с тобой?

На самом деле без понятия, что происходит после такого секса в его комнате. Может, другие спят на полу, или он избавляется от них.

– Теперь только здесь. Ты всегда должна находиться рядом. – Он притягивает меня на свою грудь и ложится на спину.

– Я думала, что будет больно, останутся следы. Но все немного иначе, чем я себе представляла, – произношу я, настороженно обнимаю его, на что он отвечает мне поцелуем в макушку и ответными объятиями.

– Это увлечение, определенный подход к сексу, который применяют не ко всем. Для остроты ощущений, ролевая игра. – Я приподнимаюсь, засовываю покрывало, прикрывая грудь, за что получаю непонимающий взгляд. Спенсер отдёргивает ткань и нежно ласкает мою грудь.

– То есть, ты не станешь меня подвешивать, пороть за провинность, поливать свечами? – Он смеётся так, что его грудная клетка подбрасывает меня на нем.

– Такие вещи приемлемы для сессионников. Хочу тебя огорчить, я не являюсь тем, кем ты меня представила. Меня возбуждает подчинение, связывание, кротость, впрочем, как и любого мужчину. – Он тянется через кровать и подаёт мне ошейник. – Это всего лишь метод фиксации. Я не хочу уродовать твоё тело ссадинами, причинять сильную боль, видеть твои слезы или отвращение. – он притягивает мою голову к груди, и я слышу его гулко бьющееся сердце. – Мне важно, чтобы ты доверяла мне. Все, что я делаю по отношению к тебе, только для тебя одной.

Он не часто так многословен, поэтому я вслушиваюсь в каждую фразу, мысленно разбиваю её на цитаты. Он не хочет доставлять мне настоящую боль, значит, я важна для него. Как и он для меня, просто ещё не время погружаться друг в друга иным способом, чем нам доступен.

– Ты когда-нибудь был влюблён? – спрашиваю его сонным голосом.

– Возможно однажды. – он гладит меня по волосам, я улыбаюсь, представляя, что его «возможно» была бы я.