Плохое воспитание - Эмилия Грин

Я чувствовала – он ждет от меня этих слов, однако маленький червячок сомнения продолжал настырно теребить одну из дальних стенок души. Не знаю почему, но я все время ждала от него какого-то подвоха. Казалось, всё не может быть настолько хорошо.

Или всё-таки может?

– Сегодня вечером мы перенесем твои вещи ко мне, – его теплый рот подобрался к моим губам. – Я хочу сделать тебя рабыней своей спальни! – Любимый шлепнул меня по попе, вызывая вереницу чувственных импульсов внизу живота.

– Тебе пора на работу! – я ласково обвела его губы кончиком языка.

– Еще пара поцелуев, и я снова наберусь сил. Может…

– Не забывай про картавого зама! Да и у меня через час дела в городе. Нельзя опаздывать.

– Что еще за дела? Ты ничего мне не говорила… – голос Гвидона моментально наполнился ревностными нотками.

– Мама только вечером возвращается из Питера. Мне нужно съездить вместо нее на встречу, – предвосхищая недовольное бурчание, мои губы накрыли его, соединяясь в медленном чувственном поцелуе.

– Ассоль, я не шучу! А ты знаешь, что происходит, когда я не шучу… – мужчина зловеще подмигнул. – Мы сегодня же перевезем твои вещи ко мне. Отец и братья вернутся в конце лета, но я уже начал подыскивать нам квартиру неподалеку от Руса с Агнией.

– Ты же знаешь, мне надо подготовить маму. Тем более после твоей клоунады с позированием… – с трудом увернулась от его зацелованных пухлых губ.

– Твоя мама – взрослая женщина. И я ничего ей не обещал, – на лице любимого промелькнула мрачная тень.

– Хорошо, я постараюсь сегодня же сообщить ей о нас. Если получится, улизну к тебе вечером!

– Вечером?! – ореховые брови взметнулись ввысь. – Ну уж нет, милочка! Я решил потратить на тебя свой обед. Сможешь подъехать в «Лаундж» к часу дня?

– Думаю, да! – хихикнула, ощутив его наглые ладони на своих ягодицах. – Ну все, тебе пора! Пора-а-а…

POV. Гвидон

Мое сердце забилось чаще, стоило увидеть её стройный сексапильный силуэт в стеклянных дверях кафе. Че-е-е-р-т. От созерцания длинных загорелых ног блондинки в экстремально-коротком джинсовом мини кровь моментально прилила к причинному месту. Нахмурился, обнаружив, что и другие мужики не сводят с неё масляных глаз.

– Здравствуй! Прости, что опоздала! – Ассоль клюнула меня в щеку.

– Категорически приветствую… – произнес без особого энтузиазма.

– Добрый день, вы готовы сделать заказ? – парень с пережжённым лицом смерил мою спутницу долгим нескромным взглядом.

– Вообще-то я тут впервые. Может быть, вы мне что-нибудь посоветуете? – Соля, жизнерадостно улыбнулась, отчего официант засиял, как светодиодная гирлянда.

Грудную клетку сдавило, словно мне зарядили кулаком под дых. Какого хрена она заигрывает с официантом прямо на моих глазах?!

– Вас интересуют салаты, горячее или десерты? – урод облизнулся, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания.

– Пошел отсюда! – я выругался сквозь зубы.

– Э-э-э… Простите? – на лице придурка появилось глупое щенячье выражение.

– Гвидон, ты чего?! – Ассоль округлила глаза.

– Может, вам принести стакан воды? – никак не унимался.

– ВАЛИ, Я СКАЗАЛ!

Урод понял только после того, как я плеснул остатки кофе на его белоснежный передник.

– Что ты творишь?! Совсем рехнулся?! – любимая стремительно подскочила, направляясь в сторону женского туалета.

Я не мог оставаться на месте. Не обращая внимания на удивленные взгляды и смешки, понесся за ней.

– Ассоль, постой! Стой, я сказал! – успел поймать дверь, ворвавшись в темное пустое помещение, и ахнул, потому что блондинка со всей силы толкнула меня в грудь.

– Ты сумасшедший!

– Какого черта ты нацепила мини и строила ему глазки?! – запустил пальцы в волосы.

– Я строила глазки? Я?! Царев, ты в своем уме?! – Ассоль отвесила мне пощечину, и я словно протрезвел.

Черт. Да что на меня нашло?! Отелло недоделанный! Осталось только в припадке ревности набить этому петуху морду!

– Ты ведешь себя, как половозрелый идиот! – в глазах Соли промелькнула досада.

– Прости. Они все смотрели на тебя как на кусок мяса! И ты так ему улыбалась…

– Я улыбалась, потому что была рада тебя видеть, идиот! Какой же ты идиот, Гвидон!

– Да, котенок, я идиот! Идиот… Ну же, поцелуй меня! – дрожал от неконтролируемого дикого страха её потерять.

– Эй, отстань! Мы в общественном месте…

– Да, конечно! Да-а… Но ты должна помочь мне справиться с эрекцией! Идти не могу!

– А-и… – Ассоль простонала, когда я пробрался ей в трусики, раскрывая пальцами нежную щель.

– Ты мокрая. Бл*ть. Ты такая мокрая… – не давая возможности блондинке опомниться, толкнул к раковине, быстро усаживая на край столешницы.

– Гвидон, ты что творишь?!

– Я сейчас буду тебя трахать! Не волнуйся, я закрыл дверь, – стянул влажные трусы, широко разведя ноги пленницы в стороны.

– Царев… – пробормотала, иступлено хватаясь за пряжку моего ремня.

– Да, котенок, помоги мне! – спустя считанные секунды брюки и боксеры уже лежали на щиколотках.

– Гвидон… – в небесно-голубых глазах зажегся огонь. – Пожалуйста! – тихая сдавленная мольба сработала, как спусковой крючок.

Сцепив её руки и заведя их над головой, я пронзил сочное отверстие одним быстрым резким толчком.

– Да, господи, ДА!

– Ш-ш-ш… – вцепившись руками в её ягодицы, стал трахать жёстче и быстрее.

Запрокинув голову, Ассоль сжала груди, принимаясь постанывать в такт моим движениям.

– Я люблю тебя… – прохрипел, утыкаясь головой в её шею. – Я так сильно тебя люблю… – еще крепче схватил за бедра.

Вместо ответа, Соля, обхватила мою талию ногами, засовывая свой мизинец мне в рот. Стиснул зубы, ощущая, как пот скатывался по спине.

– Я… я… – её голос сорвался, глаза потемнели от удовольствия. – Я хочу кончить вместе с тобой… – пробормотала, тяжело дыша.

Коротко кивнув, ускорился, кайфуя от звука наших бедер, ударявшихся друг о друга. Ассоль уже не могла спокойно сидеть на заднице: она всхлипывала и извивалась, вырисовывая влажным мизинцем узоры на моем подбородке.

Мы оба вздрогнули, потому что кто-то постучал в дверь.

– Боже… – наслаждение на ее лице сменилось паникой.

– Занято! – проорал, двигаясь в ней еще грубее.

– Гвидо-о-о-н… – в глазах любимой, наконец, появилось какое-то новое абсолютно душераздирающее выражение.