Ты у меня под кожей - Юлия Резник

— Сашка, прекрати! — рычит Ринат. Бросает руль, обхватывает ладонями мою голову и вперемешку с короткими жалящими поцелуями шепчет: — Прекрати, слышишь?

— Прости… Прости, — прячу лицо у него на шее, ненавидя себя за то, что так безобразно срываюсь. И глупости всякие говорю, чтобы скрыть боль. Как будто это возможно.

— Я ведь даже не знаю, кто стал его отцом. Да и какая разница? Я их всех люто ненавидела… И пусть ребенок был ни в чем не виноват, я не жалею, что от него избавилась.  Может быть, я чудовище…

— Нет!

— Нет?

— Нет. Никакое ты не чудовище. Не льсти себе, — вымучивает шутку Ринат и даже, наверняка пересилив себя, растягивает губы в улыбке. Все это выглядит неестественно и натужно, но я все равно смеюсь. Не знаю, как у него получается каждый раз находить в разговоре со мной настолько верные и правильные слова.

— Господи, Орлов, ты настоящий уникум. Где вас таких делают?

Он улыбается чуть более по-настоящему, сгребает мою руку и вновь давит на газ. Во всем этом разговоре есть два существенных плюса — во-первых, между нами больше не существует тайн, а во-вторых — после такой встряски моя тошнота уходит, будто ее и не было. А потом и пробки остаются позади.

Чем дальше мы отъезжаем от города, тем чище становится небо. Куда ни посмотри — леса-поля, щедро позолоченные осенью. Километров через пятьдесят я открываю окно — мне её мало видеть. Я хочу ею дышать. Этой сказочной нашей с Ринатом осенью. Несмотря ни на что, я испытываю странное умиротворение.

— Я думаю, что, возможно, мне стоит поговорить с отцом.

Ринат кивает.

— Мы сегодня с ним виделись. Он как раз интересовался, почему ты не отвечаешь на его звонки.

— А почему он у тебя об этом спрашивал? — удивляюсь.

— Потому что его адвокат видел нас вместе и сделал соответствующие выводы.

— О… И что ты ему сказал?

— Все, как есть. А потом добавил, что ты не сможешь на него долго обижаться. И, как видишь, угадал.

— Кто-то успел хорошо меня изучить.

— Не сомневайся. Еще пятнадцать лет назад. У этого парня уникально работающие мозги. Помнишь?

Киваю, не в силах сдержать улыбку. Отворачиваюсь к окну. Мы на возвышенности, с которой открывается шикарный вид на раскинувшуюся чуть ниже долину. Златоглавые соборы и купола. Есть что-то завораживающее в этой картинке. Меня окутывает чувство странного благоговения.

— Как красиво, Ринат. Ты только посмотри!

— Хочешь, остановимся?

Раздумываю лишь секунду. Он притормаживает, но я накрываю его ладонь, лежащую на коробке передач, своей и качаю головой из стороны в сторону:

— Нет. За выходные мы здесь все успеем облазить. А пока лучше и впрямь поторопиться.

— Знать бы еще, куда ехать. Я ж тут у Тёмы в первый раз.

Улыбаюсь, всерьёз не воспринимая его бурчания. Просто не могу поверить, что у Орлова могут возникнуть трудности хоть с чем-то. Он же… Орел! А Орлу с высоты полета все-все видно. На много-много километров вперед. Может, кому-то мои мысли покажутся глупой фантазией женщины, помешавшейся на своем мужчине, но мне все равно. Я знаю, что права. Есть что-то нечеловеческое и потустороннее в способностях Рината. В его великодушии. В его огромном сердце.

— Ну, если я все правильно понял, это здесь… Да уж.

Ринат явно не в восторге. Я же, напротив, полна воодушевления. Толкаю дверь, не спеша выхожу из машины, с интересом оглядываюсь по сторонам. Нашим глазам открывается деревянное двухэтажное здание, чуть в стороне — высокий амбар, а за ним — невзрачные халупки. То ли вагончики, то ли… Я даже не знаю, как это назвать. Шагаю вперед. Слышу, как за спиной Ринат разговаривает с кем-то по телефону.

— Да! А я тебе что говорю? Мы уже здесь. В каком смысле? Ты сам нас звал! Почему не предупредили? Сюрприз хотел сделать, почему же еще! Эй, Саш, не ходи туда. Слышишь?

Киваю, даже не обернувшись, а сама залипаю на открывшейся взгляду картине. Возле костра, разведенного в небольшом дворике между халуп, собралась странного вида компания.

— Здрасте… А вам кого? — интересуется веселый парень. Вместо одной ноги у него — культя, на которую я стараюсь не пялиться.

— Нам Артема Орлова.

— Пойдем, Саш, — ложится на спину рука Рината, — он сейчас подскочит.

— А вы ему кто? — интересуется другой мужчина, гораздо более старший на вид. Стараюсь не дышать — ветер в мою сторону, а пахнет он вовсе не розами.

— Я его брат. Ринат. А вы…

— Я — Лупатый, а это — Данька, Олигарх и Джим Бим. Мы тут это… как бы сказать?

— На передержке у Артема, — радостно скалит зубы Данька — тот самый парень без ноги.

— Мы что тебе — псы какие-нибудь? На передержке! — бьет по хлипкому, сделанному из фанеры столу Олигарх, так что подскакивают расставленные на нем рюмки и нехитрая закуска. Малосольные огурчики, запеченная картошка, колбаса.

 — Да ладно, Олигарх, не бузи.

Переглядываемся с Ринатом, однако прежде, чем успеваем понять, какого черта здесь вообще происходит, замечаем спешащего к нам Артема.

—  Сча нас спалють, — со страшным говором резюмирует Лупатый, наводя на мысли о том, что подобного рода попойки Артемом не поощряются. С каждой секундой становится все любопытнее. Меня захватывает профессиональный интерес. И пока Ринат с Артемом здороваются и пытаются прийти к согласию о том, стоило ли нам сообщать о своем приезде, я разглядываю наших новых знакомых. По лицу я много чего могу понять о человеке — недаром ведь я — один из лучших в своем деле спецов. А тут, к тому же — занятно. Где еще я таких колоритных персонажей встречу?

— Эй, что ж, мы даже и не обнимемся? — выводит меня из задумчивости Артем и распахивает объятья. Я уже почти привыкла к тому, что у них в семье так заведено, поэтому шагаю в них без колебаний.

— Привет. Не хотела мешать вам собачиться.

— Пустяки. Тебя я, милая, всегда рад видеть.

— Эй! Руки, Артем, я же предупреждал.

Ринат вроде шутит, а вроде и нет. Артем театрально закатывает глаза, но руки послушно убирает. Смотрит то на нас, то за спину, на своих подопечных.

— Знаете, вы идите, мой дом вот по той дорожке в тупике. А я… задержусь. Мне кое с кем переговорить надо.

Ага. Прав был Лупатый. Взбучки им точно не избежать. Прячу улыбку. А потом Ринат обнимает меня за талию, и мы возвращаемся к брошенной посреди дороги машине.

— Как думаешь, кто все эти люди?

— Бомжи… — хмурит брови Орлов. — Осталось только понять, каким к ним боком мой брат.

— Хм…

— Что?

— Ну, допустим, Данька, Джим Бим и Лупатый… Первого я пока не просчитала, второй — наркоман в завязке, третий — после отсидки. А вот Олигарх… никакой он не бомж.