Опасная затея - Полина Лоранс

— Да, видела! И по ним сделала вывод, что манеры у него ужасные! На одном снимке заметно, что он разговаривает с набитым ртом. Там был какой-то помпезный фуршет, не знаю… У него даже крошки на губах налипли! Фу! Деревенщина!

— Наверное, ты очень внимательно рассматривала его фото, — холодно усмехнулась Ева.

— Конечно! Он же парень моей лучшей подруги. Причем — таинственный, загадочный! Ты так тщательно его от меня скрывала. Потом взяла и переехала к нему. А теперь — хлоп! Вы уже разбежались. Это ж надо! Так что же там у вас случилось?

— Поругались.

— Так может еще помиритесь?

— Нет, исключено.

Остатки пиццы девушки доедали в тишине. Мишель всем своим видом демонстрировала, как ей не нравится скрытность подруги. А Ева о чем-то думала. Она полностью погрузилась в свои мысли.

— А ты сама… когда-нибудь… уединялась с парнем в вип-номере? — вдруг спросила она.

— Я?! Да боже упаси! — замахала руками Мишель. — За кого ты меня принимаешь! И вообще, у меня Айвэн. Куда я от него денусь?

*****

Четвертое утро в пустой постели, без Евы…

Макс едва не застонал от разочарования, когда во вторник, открыв глаза, снова не обнаружил в своих объятьях сладкой сонной крошки…

А чего он хотел, он ведь сам выставил ее за дверь. Теперь нельзя зарыться носом в нежные, как шелк, светлые волосы, нельзя зацеловать всю от макушки до пяток, нельзя подмять под себя, раздвинуть коленом ноги и через мгновение погрузиться в божественный жар, ощутить, как туго он охвачен ее шелковистым лоном…

По утрам жарил яичницу или панкейки, оборачивался к барной стойке, но… утыкался взглядом в пустоту. Евы ужасно не хватало. Дом без нее казался мертвым. Как будто за полмесяца она превратилась в неотъемлемую часть существования.

Да, она его использовала, обвела вокруг пальца, как последнего лоха… Но сейчас Макс уже успокоился. Все чаще в голове стала возникать мысль, что некоторые женщины настолько хороши, что даже быть использованным ими — счастье. К тому же, если быть справедливым, миллион на картины он сам отбашлял, никто его не обманывал, Ева его даже отговаривала.

…На прошедших выходных он попытался отвлечься, завис в клубе. Роскошные девицы роились вокруг, как пчелы, заигрывали, кокетничали. Попасть в это заведение было непросто, место было пафосным. Макс знал, что здесь не встретишь профессионалку или охотницу за мужским кошельком. Все эти телки на танцполе и сами обеспечены выше крыши, у них или богатые родители, или хорошие спонсоры. Если они здесь — то только ради развлечения.

Как и он. Но настроение было ниже плинтуса, даже несмотря на то, что Макс коротал вечер в компании бокала отличного коньяка. Все шло к тому, что бокал с мерцающей янтарной жидкостью так и останется его единственным спутником в этот вечер.

Рядом за барной стойкой пристроилась очаровательная брюнетка. Она так ловко раздела Шведова взглядом, что казалось, была способна вычислить с точностью до сантиметра размер его члена. Произведенные вычисления девушку явно удовлетворили. А вот Шведов не пожелал завести разговор.

Потом подъехала мелированная блондинка в блестящем красном платье и намекнула, что умирает от жажды. Макс заказал для девушки коктейль и целых пять минут слушал ее болтовню, а потом дал понять, что не хочет продолжать знакомство.

В конце концов его атаковали две подружки, очень эффектные, сексуальные. Обе шатенки, но одна зеленоглазая, а вторая с карими глазами. Девушки буквально зажали Макса в тиски, повисли на нем с двух сторон и откровенно намекали, что мечтают о тройничке. В Шведове они распознали необходимый потенциал. По их словам, его аура жесткости и властности притягивала, как магнит.

Лесть не помогла, Шведов спровадил и этих тоже.

Он сам себя не узнавал. Не захотел поехать в гости к двум негодницам! Даже новая порция коньяка не улучшила настроение. Все равно ему было до такой степени тошно, что даже перспектива разнузданного тройничка не привлекала и не радовала.

Эффектные малышки повздыхали и отправились дальше на поиски приключений. Макс посмотрел, как они вертят крепкими попками, лавируя в толпе, и удивился, насколько ему это пофиг.

Сделал знак бармену, и тот молниеносно организовал новую дозу анестетика. Уже отправляясь домой, Макс краем глаза заметил в углу зала Мишель. Рыженькая наблюдала за ним поверх бокала, украшенного апельсиновым кружком и зонтиком. Перехватив взгляд мужчины, девушка приветственно помахала рукой и начала делать какие-то знаки.

Шведов отвернулся — якобы не заметил.

Дома после душа рухнул ничком на кровать и подмял под себя подушку, на которой спала Ева. Наволочка еще хранила запах Евиных волос, Макс с тихим стоном уткнулся в нее носом.

*****

Новый долгий скучный день без Евы…

Шведов понял, что недоволен расследованием, которое провел начальник отдела безопасности. Уже третий раз он дал задание Андрею, и снова результаты его не удовлетворили. С присущим ему упорством он долбил и долбил эту стену. Предоставленная информация никак не сочеталась с тем образом жизни, который сейчас вела Ева. Этот факт сильно напрягал.

В прошлую пятницу Шведова ослепила ярость. Он взбесился из-за того, что его обвели вокруг пальца, использовали. Но теперь Шведов начал думать, что, возможно, он ошибся. Он ведь успел плотно пообщаться с Евой и составил представление о ее личности и характере. Нет, она вовсе не похожа на обманщицу, и совсем она не алчная.

Милая, нежная… Но умеет огрызаться и отстаивать свое мнение. Упорная, стойкая… Красивая! Очень.

Шведов уже готов был завыть волком. Что-то рвало его нутро, вытягивало жилы, кромсало ножом… Он понял, что его ломает, как наркомана. Ему ужасно не хватало Евы, он привык постоянно иметь доступ к ее прекрасному телу и брать ее в любой момент, как только ему этого захочется. Если честно, хотелось всегда. И только ее — эту хрупкую, нежную блондиночку.

Их последний секс был умопомрачительным. Впрочем, как и все предыдущие эпизоды. В ту пятницу Ева сидела утром на кухонном столе, куда он сам ее усадил. Задрав футболку, он целовал упругую круглую грудь, щекотал языком напряженные соски и розовые ареолы, чувствовал как вздрагивает ее гибкая тонкая спина у него под ладонями.

Затем Ева откинулась назад и легла на широкий стол. При этом ловко вписалась между френч-прессом и сахарницей, ничего не задела. Он поднял ее ноги и поставил пятки на край стола, и уже сходил с ума от того, что сейчас снова почувствует вкус своей крошки — а на вкус она умопомрачительна, башню срывает в одно мгновение…

Но он не позволил себе сорваться, ему хотелось полностью контролировать ситуацию и доставить Еве удовольствие. Довести ее до крайней точки… Когда она лежала на кухонном столе, ему было очень удобно ласкать ее языком и одновременно исследовать самые укромные и обжигающие уголки ее естества, которое плотно сжималось вокруг его настойчивых пальцев.