Идеальная (не) пара - Алина Аркади

Осман надавливает на мои бёдра и резко насаживает до предела. Начинаю двигаться, сначала ритмично-медленно, постепенно наращивая темп. Наслаждение бьёт в одну точку, растекаясь по телу паутинками сладких импульсов.

Осман

Куколка не спеша двигается на мне. Захотела вскарабкаться сверху, и я чуть не кончил, тут же представив, как она скачет верхом.

Ускоряется в движениях, отчего её смачная грудь подскакивает, а вместе с ней подпрыгивает, и моё сердце, готовое выскочить из груди.

Подмахиваю бёдрами снизу, вбиваясь в неё на всю длину члена. На стыке наших тел раздаются громкие шлепки, и этот звук сносит все разумные мысли напрочь, оставляя лишь одну – только не останавливаться.

Варя закидывает руки за голову, собрав волосы на затылке. Голова откинута назад, а розовый язычок проходит то и дело по губкам, облизывая.

Моя девочка сладко и протяжно стонет, насаживается на меня не останавливаясь, лишь набирая темп в движениях.

Потрясающая. Сводит меня с ума, заставляя сердце заходиться от переизбытка ощущений в бешеной пляске. Кажется, сейчас задохнусь, если не прикоснусь к её коже, не почувствую вибрации её тела, которые передаются мне зеркально волнами возбуждения. Чувствительность на грани, ощущаю, как в ней горячо и тесно.

Хочу её по-другому.

Снимаю с себя и переворачиваю, ставлю на колени. Её спина тут же прогибается, подставляя мне сексуальную попку.

Провожу языком по упругим ягодицам, поглаживая руками белоснежную гладкую кожу. Её ноги широко раздвинуты, и я вижу Куколку, раскрытую для меня полностью, такую возбуждающую и притягательную.

Приставляю член к мокрой дырочке и резко вхожу, отчего из её ротика вырывается жалобный стон. Наматываю длинные пепельные волосы на кулак, прогибая её ещё больше, притягивая к себе резче.

Лишь на секунду прохожу взглядом по члену, входящему в неё, и готов кончить тут же. Но хочу, чтобы первой к наслаждению пришла она.

Тяну за хвост, поднимая на себя и прислоняя спиной к своей груди.

Вбиваюсь в неё, словно стальной молот не останавливаясь. Нащупываю клитор, мну сладкий бугорок, надавливаю сильнее, отчего она всхлипывает и тихо поскуливает.

Она на грани. За те два раза, что был в ней, чувствую, когда она вот-вот сорвётся в оргазм. Пара движений – и Куколку накрывает волна удовольствия, она бешено сжимает внутри мой член хаотичными сокращениями, сбивается с ритма, растекаясь в моих руках.

Делаю два сильных толчка и улетаю вслед за ней. Тело словно бьётся в болезненном ознобе, пока я изливаюсь глубоко внутри неё, не выпуская из объятий.

Не выхожу, потому что Варе так нравится.

Замираем в таком положении, ловя затухающие искры наслаждения в объятиях друг друга. Оргазм выбил все силы, и теперь тело, словно после долгого марафона, расслабляется, превращаясь в мягкий воск.

Целую её шею, глажу нежную кожу ладонями.

Укладываю Куколку рядом, захватив в кольцо своих рук, закрывая от всего мира собой. Оставляю на её губах невесомый поцелуй, и она тут же закрывает глаза, проваливаясь с сон.

Я откровенно ею любуюсь, отмечаю для себя каждую чёрточку, каждое подёргивание пушистых ресниц, вдыхая её божественный запах, пропитавший моё тело и эту спальню.

Сегодня, когда она сказала, что сделает всё, чтобы больше не впустить в своё сердце любовь, я понял: вернёмся в Москву – и она уйдёт, не останется, не сможет со мной, ни с кем не сможет.

Я эгоистично решил выиграть ещё три дня рядом с ней, чтобы надышаться Варей, насладиться, наполниться, сохранить её в себе, насколько это вообще возможно.

Хочу сохранить её в памяти, оставить её светлый образ в душе, её аромат на кончиках пальцев.

Знаю, что сам приговорил себя к наказанию Куколкой, но не могу сопротивляться, по своей воле продлевая агонию собственного сердца.