Я тебя не помню - Амина Асхадова

Я посмотрела на часы: было уже очень поздно, а мысли Алины мне не понять. Мне казалось, что сейчас были проблемы поважнее, ведь ее брат находился в тюрьме по воле своего сумасшедшего деда.

– Алин, я спать пойду, – говорю я, понимая, что утешать ее бессмысленно. – Эльман говорил, что никому нельзя звонить. Ты же не будешь этого делать?

Получив отрицательный ответ, я желаю ей спокойной ночи и ухожу в свою комнату в надежде, что завтра будут хорошие новости.

Глава 24

Данияр

– Я собираюсь продать бизнес.

– Простите, что вы сказали?

Мой юрист думает, что ослышался.

Я качаю головой. Не ослышался. И близко не было.

– Бизнес. Продаю. Нахрен.

Я схватил со стола пачку сигарет, нетерпеливо вынул одну и закурил. Надо бы бросить эту привычку к черту, у меня дочь подрастает, еще дети будут. Сигаретный дым – не та херня, которой они должны дышать.

Мира.

При воспоминании о дочери все внутри сжимается от ярости. Клянусь, что убью Назара собственными руками, если с моими женщинами что-то случится. Даже если не случится – тоже убью. Моя жена вынуждена укрываться с одномесячной дочерью, пока я сижу за решеткой – не такую жизнь я когда-то обещал Насте.

Да, мы не успели сблизиться с Настей. Только кольцо на ее пальце заставляет идти ее мне навстречу, и я это прекрасно, блядь, понимаю. И еще Мира – вот, что держит нас на плаву. Настя прекрасно знает, что я дочь ей не отдам. В случае развода дети останутся со мной. Любовью от супруги пока не пахнет, но то, что она родила мне дочь делает ее ценнее для меня. И я рассчитывал на какую-то взаимность.

Теперь главное, чтобы не предала. Не бросила в печь все, что я пытался в ней взрастить.

– Сейчас не самое лучшее время для продажи бизнеса, Данияр, – рекомендует юрист. – Ваша репутация на волоске, активы обесценились, но если обвинения против вас беспочвенны, то будьте уверены, что ситуация улучшится. И тогда, если хотите…

– Не тогда. Подготовь бумаги, Борис. Я продаю все, что связано с моей семьей прямо сейчас.

Борис белеет, нервно расслабляет галстук.

Какой день по счету я сижу здесь? Встреча с адвокатом пока не дает результаты, он изучает материалы по делу. Дочь с женой без меня. Знаю, что в безопасности. Уверен.

Но не до конца уверен в ней самой. В девочке, которая ничего не помнит и едва ли вспомнит. Прогнозы неутешительные, Настя об этом не знала.

– Вы продадите бизнес за копейки, – констатирует он.

– За копейки я продам завтра. А вот сегодня еще пока не за копейки, – поправил спокойно. – Готовь бумаги, я сказал. У меня есть желающие получить мой бизнес целым, а не по частям. Купят, пока я полностью в судах не повяз.

Когда юрист уходит, я возвращаюсь в камеру. Здесь я один – дед позаботился в моем комфорте, я уверен.

Сука.

В карманах последняя пачка сигарет. Ее я выкурю за ночь в ожидании адвоката и новостей от Насти. Знаю, что Шах увез их, но не более.

Первая ночь, конечно, была самая адовая. Глаз не мог сомкнуть – не знал, получилось ли у Шаха увезти Настю и дочь. Потом кое-как узнал, что получилось.

Дальше было легче. Вторая ночь, третья, четвертая. Мне давали информацию дозированно и выжидали. Но они дождутся лишь того, что я продам свой бизнес. Бизнес и внук – вот, на что возлагал надежды Назар Багров. Ни того, ни другого у него не будет.

На пятый день адвокат расставляет как обстоят дела:

– Все не так плохо, как я думал. Вы обвиняетесь только по двум статьям. Пока, – добавляет осторожно.

– Неплохо, продолжай, – я сцепил руки в замок, костяшки побелели. – Это связано с моей женой?

– Да. Вас обвиняют в статье по похищению, а также в статье по принуждению женщины к вступлению в брак. В совокупности это позволяет назначить максимальный срок до 8 лет лишения свободы.

– Дела не так плохи? – переспрашиваю хрипло. – Может быть хуже?

– Во-первых, оба обвинения не будут иметь под собой силы, если ваша жена заявит об обратном. Вы сказали, что спрятали жену и ребенка, но это играет против вас, господин Данияр. К тому же, нам необходимо в срочном порядке сделать тест на отцовство, чтобы доказать, что ребенок ваш. Во-вторых, у Назара припасены и другие статьи, но он выжидает, что вы уступите ему, женитесь на выбранной им девушке и продолжите бизнес. Следующая статья, пущенная им в расход, более серьезная.

Я качаю головой: ее бы либо увез я, либо Назар. Я выбрал самый лучший вариант.

– Исключено. Ребенок и жена надежно спрятаны, я их в это пекло не потащу. По поводу следующей статьи он блефует, в противном случае Назар разорится на новостях.

– Возможно, но сейчас ваша супруга – ваше алиби. Чем быстрее она даст показания, тем меньше Назар Багров сможет влиять на дело. Я говорил с ним, Назар не скрывает: в его распоряжении есть еще более компрометирующие материалы, но он ожидает, что вы пойдете на его условия раньше, чем он обнародует их на суде.

– Что там за материалы?

– Мне неизвестно. Но вы, должно быть, знаете, чем Назар Багров может вам угрожать.

Я устало потираю лицо. Серость камеры усиливает ощущение безнадежности, но сдаваться я не намерен. Настя тоже давала обещание не сдаваться. Значит, дела в порядке.

– Вы должны рассказать мне все, что имеет на вас Назар Багров, – поясняет юрист. – Так я буду понимать, на какой яд нам нужно искать противоядие.

Адвокат говорит дело, я понимаю. Доверие к нему тоже есть почти как к Шаху. Только в некоторых вещах