Ты и сам всё знаешь - Дарья Сорокина

*.*.*

Дом, где проходили встречи сегодня на удивление тих. Приглушённый свет.

Дэнли поддерживал меня и не зря. Ноги едва слушались от волнения. То, что он затеял сегодня, казалось полнейшим сумасшествием. Трое других мужчин и я. Мой любовник не настаивал, просто предложил, а решение, как всегда, было только за мной. Согласилась без лишних раздумий. Но не для того чтобы порадовать его своей покорностью. Нет, я никогда не была его игрушкой, всё, что он проделывал, хотела сама.

Правда, у Дэнли был и другой талант: ему удавалось мастерски воплощать самые смелые фантазии, в которых я ни за что не призналась бы себе. Но мой возлюбленный никогда не мог дать единственного, чего желала по-настоящему…

Тот вечер был похож на праздник, почти как день рождения. С тремя свечками на торте.

*.*.*

В каюте Мунна было тепло, и я, наконец, перестала ёжиться и тереть плечи. Сбросила туфли у порога рядом с узкой дверкой в ванную, совмещённую с туалетом, и сразу же поспешила в кровать с пушистым пледом. Кресло в комнате действительно было, а ещё аккуратный книжный стеллаж. На нём вперемешку с произведениями классиков примостились разговорники с собранием диалектов объединённой Тимерники. Хоть мы и говорили на одном языке, иногда в простых вещах жители разных регионов не понимали друг друга.

У самых иллюминаторов расположился полукруглый столик и два стула. Уютненько. Интересно у меня так же? Теперь и не узнаю.

Мой гостеприимный южанин недовольно скривился, когда язакуталась в плед:

— Надеюсь, ты не будешь сидеть так всё время!

— Отогреюсь, и посмотрим, — нравилось чувствовать власть над Мунном. Интересно, кем бы стала, достанься мне способность Дэнли. Такое точно вскружило бы голову.

Мужчина подкрутил термостат и повернулся ко мне:

— Не могу ждать, — почти прохрипел и встал на колени перед кроватью.

Вытянула вперёд правую ногу, а он жадно схватил её и принялся самозабвенно целовать каждый миллиметр кожи, затем начал продвигаться выше, задирая плед и подол платья.

— Хватит с тебя, — толкнула его ногой в плечо, Мунн потерял равновесие, но устоял.

— Ах, Эйри, ты забываешь, что не все мужчины похожи на Дэнли, это он спрашивал твоего разрешения. А таким как я оно не нужно, — его голос не понравился мне.

Мунн схватился угол покрывала и сдёрнул его. Закричать? Никто не услышит, дирижабли хоть и считаются бесшумным транспортом, но ветер за бортом и толстые отделанные деревом стены кают не позволят моему крику вырваться из этой комнаты.

— Но у меня есть и приятные новости, когда закончим, отведу тебя в твою каюту, если захочешь.

— Вот из-за кого мои вероятности не просчитывались, давно придумал этот план? — вон наивная идиотка, поверила в такое удачное совпадение и доброту незнакомца.

— Не ты одна строишь прогнозы, — оскалился Мунн.

— И кто же проболтался, каким рейсом я полечу?

— Среди работников порта есть мои друзья. Не забыла бы ключ, придумали другой предлог не пустить к себе.

— Такой продуманный план, чтобы трахнуть меня сразу после Дэнли? Ему бы польстило.

— Не только это. Хотя это приятный бонус, — облизнулся Мунн.

— Что же ещё? — продолжала храбриться.

— Сейчас узнаешь, — мужчина резким движением принялся рвать платье.

Не стала прикрываться руками. Захочет, отдёрнет и их, сейчас мало что могу сделать. Феромоны Дэнли уже слишком сильно возбудили хозяина каюты, да я и сама сюда пришла. Знала ведь, что будет именно так. Изображать святую невинность теперь глупо. Остаётся только играть дальше. Выгнула спину и отвела плечи назад, чтобы Мунн видел, что я не боюсь. Дорвала платье, отставила ногу в сторону.

Самоуверенность мгновенно схлынула с лица интригана, дрожащими руками он провёл ладонями по моим бёдрам вверх и остановился, с трепетом разглядывая меня. Мунн гадал с чего начать. Грудь, ротик, или ниже? Дэнли касался меня везде, но сильнее всего его запах был внутри. Тяжело дыша, брюнет склонился к моему животу и прижался лбом. Он тёрся волосами словно кот, растягивал удовольствие, смаковал аромат чужих ласк, а затем робко провёл языком. От его отрывистого дыхания было немного щекотно. Мунн медлил, не решался, а потом его прикосновения стали увереннее, и через мгновение он уже жадно впивался, кусал, посасывал, вонзал кончик языка глубже и глубже.

Руки подогнулись, и я осторожно легла на спину. Захотелось зарыться в тёмных волосах моего неожиданного любовника. Жёсткие, блестящие. Мунн красивый мужчина, но всё-таки не Дэнли. Его левая рука стиснула мою грудь, а правой он принялся помогать языку. Брюнет неистово погружал пальцы до основания, вытаскивал и облизывал. Снова чувствую себя десертом, а в голове играет гадкая мысль. Я свободна, могу быть с кем захочу? Могу быть счастливой?

— Поднимайся, — мужчина резко отстранился, и помог мне встать на четвереньки. Он продолжал вылизывать меня сзади, издавая смешные чавкающие звуки. Подавила смешок. Стоит людям хоть раз увидеть Дэнли Ароя, как они сходят с ума.

Мунн медленно распрямился, крепко взял за руки и резко притянул, грубо насаживая на себя. Дэнли бы не простил такое отношение, но его здесь нет. Мотнула головой, пытаясь выбросить из головы бывшего любовника и впустить в жизнь новое. Было приятно и больно одновременно.

Кожу на кистях рук сильно тянуло из-за грубого захвата. Южанин слишком увлекся…

Дэнли всегда был осторожен и нежен. Только когда сама просила, он с неохотой выполнял мои желания.

*.*.*

— Ты, правда, хочешь этого? — возлюбленный с сомнением посмотрел на меня.

— Дэнли, пожалуйста, — отставила зад и с мольбой обернулась на своего мужчину.

И он ударил. Сначала осторожно шлёпал, затем сильнее, пока не вошёл во вкус. Мои ягодицы приятно горели, а тяжёлое дыхание Дэнли только распаляло, вызывая протяжные стоны.

А потом я заплакала, сжала простынь двумя руками. Слабая Эйри, глупая Эйри.

Глядя на моё заплаканное лицо, Дэнли долго просил прощения, и всю ночь целовал, пока не уснула, взяв с него обещание, повторить это снова.

— Не похоже, чтобы тебе понравилось, — он посмотрел на меня, слегка нахмурившись.

— Понравилось, — ответили пересохшие губы. Кожа неистово горела и отдавала жгучей болью. Надеюсь, ещё долго буду чувствовать это, пока он снова не соизволит появиться в моей жизни.

— Смешная. Неужели так сильно нравлюсь тебе?

— Ты и сам всё знаешь.

*.*.*

Мунн, наконец, отпустил мои руки, и я рухнула вниз. Легко подхватив, он повернул меня на спину и снова резко вошёл, наблюдая за своими движениями сверху.