Дань для Хана - Александр Ермаков

— Бать, ненадолго, — застёгивая пуговицы на рукавах, проворчал Карим, — сам знаешь, у меня дел столько… — неопределённо качнул головой.

— У тебя никогда нет на отца времени, — упрекнул без злобы.

— Так я твоими делами занимаюсь, — хмуро парировал сын. — И пока ты в войнушки играешь, я разгребаю дела. В морге, кручусь по банкам, с ментами и судьями. И живу, мать твою…

— Не поминай мою мать, а твою бабку всуе, — процедил я, ничуть не сомневаясь, что сын на чувствах брякнул.

— Да-да, — закивал устало Карим. — Но я уже зашиваюсь, — уместил руки на талии, и на меня укоряюще воззрился. Как наяву представил своего сына, окопавшегося в документах, расчётах и цифрах, а тут ещё и возня с телами родственников…

— И да… — с едким неудовольствием кивнул на второй этаж Карим, — что это за девица у меня заперта в комнате?

— Исмаил был должен сказать! — сухо обронил я.

— Он что-то вчера пытался сказать, но я устал и не слушал, — признался Карим, почесав затылок. — А сегодня его уже тут не было… Стой, — покривился, — это и есть подарок? — выпучил глаза.

— Не благодари. Тебе ходить по девкам некогда, поэтому она теперь у тебя будет дома. Ждать.

— У меня есть любовница, — напомнил сын. И я нахмурился:

— Назвать ту девицу постоянной любовницей даже у меня бы язык не повернулся. Она — профессионалка. Плати — сделает, что желаешь, или делай с ней, что пожелаешь. А эта — твоя домашняя игрушка.

— Хан, — развёл руками сын, — мне не нужна ни домработница, ни наложница, и даже просто гостья. Мне некогда приглядывать за девицей. У меня на это нет времени! — чеканил недовольно. — Погоди, а кто она? — упавшим голосом и секундой погодя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Отгадай, — хмыкнул я, размазавшись спиной по спинке дивана и, водрузив на неё руки по разные стороны.

— Юсупова? — вытаращился Карим, и тотчас категорический жест сделал:

— Стоп! Нет! Не говори, — пальцем в меня ткнул упрекающе и осуждающе. — Я не должен этого слышать! Я её и видеть не должен! Нет и нет!

Мда у меня не типичный сын авторитета. Карим шибко умный, чтобы прожигать жизнь, но слишком ответственный и правильный, чтобы уметь отдыхать.

Он не мажор, как многие дети знакомых — ни вечеринок, ни гонок, ни наркоты, не беспорядочного секса. Всё строго и по расписанию. Не походил на меня ни фигурой, ни лицом, ни характером, но я гордился им, хоть и понимал: Карим — сильный финансист, это огромный плюс нашему делу, подкованный юрист, — что в наше время и при нашей деятельно — на вес золота.

Но…

Но встать на моё место он и не захочет, и не сможет — не потянет! Тут другие принципы нужны, и стержень лидера. Стальной характер, несгибаемый. И цинизм… Ещё нужно не бояться замараться, а сын… готов помогать, но вмешиваться в разборки — не желал.

До сего момента я ему позволял быть в стороне, но теперь… задета честь семьи, пролита НАША кровь! Так что, как бы его не любил и не уважал, ему придётся не только заниматься нашим состоянием, решать дела с банками, государством, парнёрами, конкурентами и разными инстанциями, но и руки замарать местью…

— Ты не понял, — я поднялся в рост, не сводя глаз с сына. — Это тебе подарок от Юсуповых. Он не возвращает, не отпускается и не передаривается, только сдаётся в утиль.

Мы несколько секунд пилили друг друга взглядами. Карим сдался:

— Ты её… взял? — пропустил нарочито слово Карим. Он вообще избегал слов, которые могли его дискредитировать. Словно оброни хоть одно, станет грязным настолько, что не отмоется.

— Смотря ты о чём, — продолжал я холодно. — Её никто не трогал, если ты о насилии.

— А я обо всём, — кивнул сын торопливо. — И что мне с ней делать?

— Она — развлечения ради. Откуп за тётку.

— Мне некогда развлекаться, — опять поморщился сын.

— Искать не нужно. Она рядом, под рукой… Пользуй. Или, — я выдержал нарочито показательную паузу, — в утиль — отдай её парням. Им её мачеха по вкусу пришлась.

— Бл*! — тяжко вздохнул Карим, и его лицо перекосилось от внутренней борьбы.

— Решать тебе! — хлопнул по плечу сына. — Игрушка твоя, но сразу скажу, это не весь подарок.

— Да ты что? — Карим и не скрывал, что уже сыт по горло недобрыми вестями. — Только не говори, что и жену мне нашёл… — даже хмыкнул едко. А меня это повеселило, хотя я не был уверен, что после случившегося этого возможно:

— Вообще-то да.

— Что? — ахнул Карим, затравленно глянув то на Салмана, то на Амира, моих верных парней. — Бать, — крик души и отчаянье в глазах, — сейчас не до невест!

— Вторая дочь Юсупова будет тебе женой. Дань за сестру. И если первая — Лань смиренная. Вторая — истинная дочь Шайтана и куда ретивей будет!

