Моя и точка! - Алекс Чер

— Где ты взял этого газонокосильщика? — неожиданно грубо швырнула Ия в мойку грязную тарелку.

Весь день она изводила себя безрадостными мыслями и занималась привычными домашними делами: стирка, уборка, отпаривание бесконечных мужниных рубашек, (вот кстати к слову: раньше она сдавала их в химчистку, а теперь экономила — стирала и гладила сама), репетитор по английскому.

Эта высокомерная девица с её безупречным американским произношением, сиськами пятого размера и ногами от плеч Ие сразу не понравилась (за занятия она брала дорого, и с первой встречи смотрела на Ию как на гусыню — зазнавшуюся чванливую клушу, помешанную на своих детях и прогибающуюся под мужа), но найти в середине лета нового преподавателя для девочек оказалось сложно, а Марат на аргументы жены лишь хмыкнул: «Язык она знает? Девочкам нравится? Не выдумывай!», поэтому Ия решила стойко дотерпеть её до конца каникул. Сегодня же своими идеальными «the» и насмешливым презрительным тоном, которым всегда отвечала, она выбесила Ию так, что та просто выставила её до окончания второго часа и не заплатила.

Потом она полдня готовила ужин, за которым они, можно сказать, весь вечер молчали. Отец расспрашивал дочерей о том, как те провели день, что нового, интересного узнали, чем занимались, как веселились, а Ия… Ия чувствовала себя аппендиксом. Слепой кишкой в организме этой семьи, которая вроде как зачем-то и нужна, но если её удалить, то вроде тоже ничего не изменится.

В общем, сегодня явно был не её день. ПМС, усталость, жара — она готова была списать своё дурное настроение на что угодно, и сделать что угодно, лишь бы уже оно прошло. Поэтому, когда девочки убежали по своим делам, подняла тему, что сегодня была ей особенно неприятна, чтобы покончить с этим раз и навсегда.

— Кого?! — удивился Марат. Свою тарелку он убрал со стола сам. Аккуратно поставил в раковину. — А, ты о Марке?

— Видимо, да, — достала Ия его тарелку, сбросила в помойное ведро кости и салфетку и вернула на место. — Мне он представился как Марко. А Натэлла сказала, что его нанял ты.

— Так это ты из-за него злишься? — удивился Марат.

— Из-за него?! Нет, Марат! Я злюсь потому, что последней в этом доме узнаю, что в нём будет жить какой-то разнорабочий, который даже по-русски говорит с трудом. У него вообще есть документы, регистрация?

— Эй, эй, полегче, — миролюбиво улыбнулся Марат. — С каких пор тебе стало это важно?

— Может, с тех, когда ты сам начал нанимать прислугу? С тех, когда ты каждый день говоришь мне, что надо экономить, ибо неясно что будет завтра, и вдруг приводишь в дом нового работника. На полный пансион.

— Малыш, да прекрати ты устраивать из этого проблему, — скользнул он двумя руками по её бёдрам и прижал к себе за ягодицы. — В выходные я просто зашёл к соседям посмотреть на «ветряк». Тоже хочу поставить парочку таких на нашем участке и не башлять уже государству за электричество. А они мне его рекомендовали.

— К тем соседям, чей пёс вечно гадит на нашей лужайке? — убрала Ия его руки и даже сделала шаг назад, а то знала чем это закончится. Марат отшутится, потом с душой трахнет её на кухонном столе и уйдёт спать, не ответив ни на один вопрос.

— Я знал, что тебе это не понравится, поэтому и промолчал, — улыбнулся он. — Ты их не любишь.