За долги возьму тебя - Инна Стужева

— Че, сучка, хотела сбежать?

Водитель в свою очередь тоже дал по тормозам, успела рассмотреть за рулем испуганного мужчину в очках, но в следующий момент машина снова набрала скорость, а через секунду уже исчезла за поворотом, будто ее тут и не было.

Я получила сильный удар под дых и согнулась пополам. Меня никогда раньше не били, боль была такая, что темнело в глазах, я тут же получила еще один удар под зад и свалилась на асфальт. Потом меня грубо схватили за шкирку и поволокли. Я попыталась вскочить, потому что коленям было очень больно, особенно когда на дороге попадались камни и неровности, а мои действия сопровождал отборный мат.

— Вот сука бл*ть, еще бегать будет.

— Слышь, Бритый, аккуратнее, товарный вид не испорть.

— Ниче, то, что нужно используем, а потом ей будет уже неважно. Подгоняй сюда машину, мы у кустов постоим, еще не хватало засветиться.

— Ща все будет.

Через несколько секунд около моего лица появились колеса. Я зажмурилась, а Бритый довольно заржал.

— Испугалась? Скажи спасибо, что Сизому нравятся девки с красивыми рожами, я бы тебя сразу под каток, люблю, когда мозги расплющивает. Эй, Мот, вытаскивай из багажника резинки, свяжем ей руки, и ноги.

— Может ноги не надо, может я это, пока едем? Длинненькие такие и вся фигурка точеная, а попка круглая, как мне нравится, в самый раз чтобы е*ать. Сиськи правда маловаты, но итак сойдет.

— И ноги, слишком уж шустрая.

От их разговоров, этих пошлостей и прикосновений тошнило, и я готова была попытаться бежать снова, но мне не дали такой возможности.

Впихнули на заднее сиденье и пока Бритый садился за руль, второй принялся затягивать резинки на запястьях и щиколотках, одновременно с этим хватая за все места.

— Ну, че, Бритый, — спросил татуированный и снова больно ухватил за грудь. Ты ж меня не сдашь.

Машина уже гнала по улице, а мне оставалось только контролировать дыхание, чтобы не потерять сознание.

— Сначала Сизый, потом вы с ребятами, а я завершу дело.

— Не гонишь?

— Сизый намекал. Уже пробил девку, родственников нет, с работы уволилась, так что все чисто. Шмотки ее я прибрал, ксива тоже у нас, искать никто не будет.

— Повезло. Не каждый день так фортит.

— Не говори.

— Вы сволочи, ненормальные уроды.

— Может кляп ей засунуть? Деточка, помолчала бы ты, — оскалился Бритый, — а то Мот не утерпит.

— Не утерплю.

Он потянулся к моему лицу, обдав запахом спертого дыхания и гнилых зубов, а я отвернула голову максимально, насколько это было возможно.

— То-то же.

Хотелось заткнуть уши, но, к сожалению, я не могла этого сделать.

Не знаю, как долго мы ехали, только очень скоро резинки стали так давить на кожу, что я почти перестала чувствовать пальцы на обеих конечностях. Внутри все до сих пор горело от удара, а колени противно ныли, но хуже всего обстояло дело с моим психическим состоянием. Я никогда не любила и не смотрела даже фильмы про бандитов или ужастики, всегда предпочитая им комедии и мелодрамы. Я вела скромный образ жизни, и даже первый парень, которым стал Дима, появился только в двадцать. Как так получилось, за что? Я никак не могла понять, почему все это приходится испытывать именно мне? Не верила, казалось, это какой-то страшный сон, а вот сейчас я проснусь, и все исчезнет. И этот джип, пропахший бензином и сигаретами, и эти типы с их разговорами, а я окажусь дома, на своей кухне, буду готовить ужин и обсуждать, как прошел день. Приставания завотделением стали казаться детским лепетом, по сравнению с тем, что могло произойти сейчас.

— Эй, ты че, заснула там? На выход.

Мне развязали ноги, которые уже почти не слушались, потом выдернули из машины и все повторилось. До боли резкий свет в глаза, грубый захват, и вот уже меня тащат в какой-то дом. Скорее всего, даже совершенно точно, это пригород. Очень много деревьев, любимый хвойный аромат в нос, зачем он здесь, я же так любила его, а теперь буду ненавидеть. Или не буду, я же слышала, что говорил этот Бритый, а значит, навряд ли они захотят оставить меня в живых. А сейчас к ним присоединилось еще двое.

Глаза слепило от вспышек телефонов, которые они принялись совать в лицо, и я не могла их разглядеть, только голоса, улюлюкающие, обсуждающие меня, словно я скаковая лошадь на выставке.

— Эй, девку сюда давайте, — сказал один из новых, — Сизый сейчас занят.

Втолкнули в полутемное помещение, а в нос ударил характерный березовый аромат. И влажность. Они притащили меня в баню, а не в дом. У тетки была такая же, еще ее муж ставил сруб, когда был жив, и иногда мы парились в ней. Редко, потому что у тети Вали в последние годы было давление, а я тратила все время на учебу в медицинском училище, до которого приходилось очень далеко добираться.

Бросили на лавку, так что я ощутимо ударилась спиной о ребристую бревенчатую стену, но даже не почувствовала боли.

— Руки развяжите, — бросила им и совершенно не узнала своего голоса.

— Заткнись, сучка, — ответил кто-то, я уже не различала, кто это был.

— Не чувствую их, сильно перетянули. И мне надо в туалет.

Бритый, его я узнала, подошел и развязал веревки.

— Только без глупостей, поняла?

— Эй, а Сизый где? — спросил Мот.

— В доме. Чето с Русланом Альбертовичем перетирает, — ответил один из новых.

— Че, Руслан здесь? — уловила в голосе Мота подобострастие и даже некоторое подобие страха.

— Ща уже должен смотаться, с минуты на минуту. Поэтому тише давайте. Пока Руслан не уедет, нехера тут шуметь.

— А может он захочет поучаствовать?

— Может и захочет, ты, Мот, пойдешь спрашивать?

Все разом примолкли, а я смогла, наконец, отдышаться.

— А что он тут делает? Никогда ж не приезжал.

— А х*й знает. Но если его даже Сизый боится, значит есть причина. Так что…

— Можно мне в туалет, — напомнила я, — очень нужно, иначе я все здесь вам испачкаю.

— Бл*ть, Бритый, отведи.

— Пошли давай.

Мы вышли на улицу и направились к уличному туалету, сколоченному из досок. Когда в глаза не тыкали фонариками телефона, они быстро привыкли к полутьме, и я смогла увидеть чуть больше. Так и есть, чья-то дача, большой дом с освещенными окнами первого этажа, несколько хозяйственных строений, в том числе и баня, а рядом туалет, в который мы сейчас направлялись.

Как только закрылась изнутри, принялась прощупывать стены, но меня ждало разочарование. Это в нашем стареньком туалете практически свистел ветер, здесь же добротная постройка, где все плотно и крепко подогнано друг к другу. Сбежать, отобрав пару досок не удастся, нечего и мечтать. Оставалась одна надежда. Что они там упоминали про этого Руслана? Замерла и принялась прислушиваться к тому, что делается на улице.