Куплю тебя. Дорого - Елена Рахманина

— Спичка, — ощутила толчок в плечо, но сил открыть глаза не было, — Спичка, ну проснись же.

Голосок сестры добрался до моего разума, вытаскивая из сна. Смотрю полуслепым взглядом на неё.

За окном уже день в самом разгаре.

— Павлова, ты чего тут делаешь так рано?

— Ничего не рано, ты должна была меня забрать и не забрала. Тёте Свете пришлось провожать, — обиженно надув пухлые губки, вещала девочка.

— Прости, Пирожочек, тяжёлая ночка выдалась. Ты голодная? — спрашиваю и очень надеюсь, что её накормили.

Наверняка дружки отчима зачистили все остатки еды, что у нас ещё имелись. Даже крупы. В моём желудке уже образовалась чёрная дыра.

Сестра качает отрицательно головой, и тут я замечаю маленькую ссадину на розовой щёчке.

Прикрываю глаза, вспоминая поведение сестры. Несмотря на то, что она такой же брошенный ребёнок, как и я, Анюта никогда не грустила. Будто тёмные мысли в её голове не задерживались. В отличие от меня.

Только в последнее время она стала замкнутой, отстранённой. Совсем на неё не похоже. Кто-кто, а эта девочка любила поболтать и поведать о событиях своей школьной жизни, которые мне были малоинтересны.

— Что это у тебя? — свожу брови на переносице, пытаясь понять, откуда появилась ранка.

— Да это на физре неудачно упала, — махнула рукой.

Аня маленькая, чистая и невинная. Её ложь такая же прозрачная, как и она сама. Анна Павлова. Ещё одна дочка моей матери. Моя младшая сестра. Безейная, воздушная и сладкая, как и десерт, названный в честь знаменитой балерины.

Я ненавидела её так же сильно, как и любила. Ненавидела за то, что мать через неё испортила мою жизнь и разрушила мечты. До сестры во мне ещё теплилась надежда выбраться изо всего того дерьма, в котором я жила. Но с её появлением в моей жизни пару лет назад все двери, ведущие на свободу, захлопнулись перед самым носом.

Инна просто привела девочку с маленьким свёртком вещей и оставила под дверью. Как котёнка. Даже не постучавшись. Она сидела тихо на ступеньках. Наверняка мать попросила подождать и сказала семилетке, что скоро вернётся.

Я тоже её ждала. Ждала, как может ждать только ребёнок, которого бросила мать. Но она так и не пришла. И моя любовь вскоре обернулась ненавистью. Жгучей. Чёрной. Отравляющей душу.

— Кто это, Аня? — спрашиваю строго.

Сестра потупила взгляд. Молчит. Знаю её — никогда в жизни не признается, что кто-то её обижает.

Понятия не имела, как обращаться с детьми.

Единственное желание, которое во мне существовало, — защитить её. Потому что меня никто защитить не мог.

Я очень любила бабушку и дедушку, но они никогда не интересовались моей учёбой. Учусь и учусь. Все насмешки, летевшие в мою сторону из-за того, что я вечно ходила в дешёвых обносках, в вещах, которые кто-то жертвовал малоимущим, потому что купить внучке новую красивую одежду они просто не могли, прошли мимо них. А я не хотела их расстраивать.

Как сейчас не хочет расстраивать меня сестра.