Прости, если сможешь - Аля Морейно

Аня. 6 лет назад, июль

По окончании 3 курса на педагогическую практику нас с Настей определили в детский оздоровительный лагерь за городом. Нам достался 6-й отряд. Нашими подопечными были дети 8–9 лет. Нам быстро удалось найти с ними общий язык. В этом возрасте дети ещё слушаются вожатых и не бегают по ночам на свидания.

У нашего лагеря не было собственного пляжа, но на общем вблизи лагеря посторонних было мало. До станции электрички и маршрутки далековато, поэтому сюда приходили в основном дачники или родители, приезжавшие в лагерь проведать своих чад.

Хотя большинство наших подопечных оказались довольно послушными, на пляже за ними нужен был глаз да глаз. Каждый норовил залезть в море и похвастаться своими умениями плавать или кувыркаться под водой. Поэтому мы с Настей постоянно находились в напряжении.

— Глянь, Анька, какие там парни. Они всё время смотрят в нашу сторону и подмигивают.

На мгновение обернулась и посмотрела туда, куда показывала Настя. Неподалёку от нас сидела группа парней. Они, действительно, пялились в нашу сторону.

— Настя, не крути головой по сторонам и займись делом. Посмотри, Попов опять в воду полез.

Нагнала непослушного мальчишку в воде, прочитала ему морали, что так делать нельзя. Физрук засвистел. Подошла очередь нашего отряда идти в воду. Мы с Настей выстроили детей, физрук скомандовал — и малышня побежала врассыпную в море. Этот момент — самый тревожный. Каждый норовил нырнуть, ежесекундно я пересчитывала головы. Постоянно кого-то не хватало. Обернулась — Попов уплыл на глубину. Благо, физрук это тоже заметил и погнался за ним вслед. Свисток — с трудом выгнали детей на берег. Пересчитали. Фух, можно немного выдохнуть.

— Девушки-красавицы, давайте с вами знакомиться!

— Мы на работе!

Я никогда не любила навязчивых парней, которые не понимали неуместности своих подкатов.

— А когда вы заканчиваете? Можно вас на свидание пригласить?

— Заканчиваем через две недели, — бросила им немного раздражённо.

— Что, и по ночам работаете?

— Конечно!

Попов опять норовил улизнуть, побежала за ним.

Через час мы наконец-то завели отряд на территорию лагеря. Дети пошли переодеваться и принимать душ, а у нас с Настей было немного времени, чтобы перевести дух.

— Ань, ты только не ругайся. Я договорилась с ребятами, что после отбоя мы с ними встретимся возле дыры в заборе за столовой.

— Настя, как ты себе это представляешь? Мы не имеем права оставлять детей одних! Мало ли, что случится?

— Я тебя прошу, что может случиться? Максимум — намажут друг друга зубной пастой.

— А если у кого-то живот заболит? Или кто-то упадёт с кровати и головой ударится?

— Так мы ненадолго. В конце концов, дети нам позвонить могут, у всех есть наши номера.

— Ну ладно, но только далеко уходить не будем и совсем ненадолго.

После отбоя мы тихонько вышли из корпуса и двинулись в сторону столовой. Там в заборе был проход, через который можно было незаметно покинуть территорию. Дети из старших отрядов о нём знали, поэтому дыру периодически заделывали, чтобы они не убегали, но, по свидетельству очевидцев, надолго этого не хватало и лаз появлялся снова. Сейчас проход был снова открыт, и мы легко выбрались на тропинку, по которой дачники ходили к морю. Там уже нас ждали двое парней.

Стало не по себе. Они мне показались слишком взрослыми для нас. Их намерения были написаны у них на лицах и легко читались по тому, как они сканировали нас, когда мы подошли. Я уже чувствовала, что это была очень плохая идея, и мысленно ругала Настю за легкомысленность и себя — за неумение сказать ей твёрдое “Нет”.