Замужняя девственница - Лия Хиро

Спустя минуту отчим зашвырнул меня в спальню и дал волю эмоциям:

- Сиди и жди стилиста! Ещё раз попытаешься сбежать или не дай Бог пойдёшь против моей воли на регистрации – отделаю так, что пожалеешь, что родилась! И тогда молись, чтобы назавтра о тебе не написали в некрологе. – Хотя, знаешь, Лидочка, не буду марать руки. Лучше отдам тебя замуж какому-нибудь деревенскому комбайнеру. Найду самого пропитого, не волнуйся! Чтобы бухал до потери сознания и драл тебя, как сидорову козу! Рожать будешь каждый год! И жить в нищете! И тогда, в очередной раз подтирая за этим ханыгой, ты и вспомнишь Артура! - сотрясал он дикими описаниями воздух. - Что смотришь? Думаешь сбежишь? Не получится. Везде найду, ты же знаешь. И от мужа убегать тоже не советую.

Закончив свою ядовитую речь, Зиновьев, развернулся на пятках, шагнул за порог спальни и предусмотрительно запер меня на ключ.

Скотина! Ненавижу! Ненавижу! – повторяла я, как мантру. Как колдовской заговор, который, как мне мечталось, сотрёт этого гнусного человека из моей жизни. А заодно и Артура с его извращенскими замашками и потными ладонями.

Слёз совсем не осталось. Я опустилась на пол и, прижавшись к торцу шкафа жалобно заскулила, не обращая внимания на то, что тело преет в верхней одежде.

* * *

- Лидочка, детка! Ну что у тебя с глазами? – в который раз выражал тихое недовольство моим внешним видом Артём Агеев – один из лучших стилистов северной столицы. – Не спалось перед свадьбой? Понимаю. Такой день! – подмигнул он мне в зеркало, нанося второй слой туши на пушистые ресницы.

Тушь! Терпеть не могу! Я, можно сказать, вообще не красилась. Да и попробовала это дело первый раз лет в пятнадцать только. Помню, как нанесла оставшиеся от мамы бронзовые тени на верхнее веко, покрутилась с минуту перед зеркалом и смыла. А тушь уже тогда обходила стороной. "Ей красятся только проститутки" – так решил мой пятнадцатилетний мозг.

- Ну вот и готово, Лидочка! – энтузиазма Артёму было не занимать. – Ну давай, живее! Будем одеваться! Ох, если б я знал, что у тебя такие замученные глаза, приехал бы на полчаса раньше. А теперь уж, что есть. – Идём запрыгивать в платье!

И, как по взмаху волшебной палочки, в комнату вплыла помощница Артёма, толкая впереди себя передвижную вешалку.

- Что это? – недовольно скривилась я, когда они общими усилиями выудили воздушное, светло-бежевое, платье из чехла.

- Платье, Лидочка. Что же ещё? – забегал глазами Артём.

- Но мы же выбрали другое!

- Мы – да, но Артур Валентинович велел всё переделать и… В, общем, теперь так, деточка. – беспомощно развел он руками и заныл, – Ты же понимаешь, я – подневольный художник. Отданный во власть заказчика…

И не ты один.

- Ну, девочки, теперь уж вы без меня. Пойду посплетничаю с счастливым женихом и его будущим тестем. – поспешил он скрыться от моего гнева.

- Лида, вдохни ещё глубже, - снова и снова просила меня Яна.

- Да сколько можно? На кого его шили? Чем я буду весь день дышать?

- Извини, но жених просил, чтобы корсет был поуже. – пожала плечами девушка и затянула шнуровку ещё крепче. – Давай порадуем твоего любимого?

Чего? Мало ему откровенного декольте, так ещё и потуже подавай! Вот козлина!

Спустя два часа я, едва живая от гнетущего чувства обречённости и страха перед первой брачной ночью, встречала десятки гостей в особняке этой самой козлины, вновь цепко вонзившегося в мою талию.

- Ты чего такая приунывшая Лида? – наклонился ко мне Артур, когда очередной вновь прибывший деловой партнёр и его, казалось, ещё более юная, чем я, жена затерялись где-то в просторах гостиной.

- Потому что не хочу выходить за Вас замуж! – осмелела я высказать свою «свободную» волю.

- Я в курсе, любимая. – усмехнулся он.

– И Вам всё равно, что я Вас не люблю?

- Не всё равно, Лида. Просто я уверен, что скоро ты поменяешь своё ко мне отношение. Поэтому сильно не расстраиваюсь. И ещё раз напоминаю тебе, дорогая: называй меня на «ты», по крайней мере, на людях.

- А не на людях? На «вы» называть? – я с вызовом вскинула подбородок и обдала его насмешливым взглядом.

- Вечером всё объясню… - вкрадчиво шепнул он мне на ухо и крепче сжал талию.

Я невольно охнула, когда жесткая основа корсета ещё больше облепила кожу.

- Что такое, любимая? Неудобно в платье?

А то сам не знаешь, мерзавец!

- Нет. – соврала я. Похоже, этот извращенец кайфует от моего стеснения. Как от морального, так и от физического. Поэтому, я не собираюсь признаваться и доставлять ему ещё больший кайф. Лучше ослаблю шнуровку, когда пойду в уборную.

День тянулся, как жвачка: бесконечный поток людей, многих из которых я видела впервые, кружил голову.

Не такой я представляла свою свадьбу! А, точнее, я её вообще не представляла. Не мечтала и не фантазировала об этом дне, как мои подруги. Для начала, хотела пойти учиться. На ветеринара.

А теперь? Теперь, как решит муж. Моё слово в нашей совместной жизни ничего не будет значить. Это я уже окончательно осознала…

Как осознала и то, что чей-то весь день блуждающий по мне взгляд – не игра воображения. И не паранойя. Я резко обернулась и поймала на себе заинтересованный взгляд молодого мужчины - обладателя, наверное, самых широких плеч среди присутствующих и такой же широкой и квадратной нижней челюсти. Хотя, нет, не столько квадратной, сколько острой. Думаю, о неё можно если не порезаться, то уколоться, это уж точно. А ещё он владел длинноногой пепельной блондинкой, томно повиливающей бедрами при ходьбе. Именно «владел». Сегодня я поняла, что мужчины из приближения Артура не принимают во внимание слова «сопровождать». Они только берут, обладают и владеют тем, что им нравится.