Дом из воска и стекла - Марина Бреннер

Тирон поднял взгляд от записной книжки, бывшей у него в руке. Свет от экрана полоснул по лицу, разрезая маску и правый глаз мутной голубой полосой.

— Напялю я сегодня тебя, а не камуфляжку, Лайса. Хватит отлынивать, думаю — ты достаточно отдохнула.

Девушка вздохнула и отхлебнула чай. Мда уж… Сэттар Дэннис и изящные выражения далеки друг от друга, как небо и земля… Хотя чего ему с ней стесняться? Для этого и брал. Не в жены же, не в невесты, а просто как чехол на член.

И нечего, нечего обижаться! Сэттар к ней хорошо относится, от тюрьмы спас, кормит и шмотки купил. С подругами дает видеться. И не бьет. Тину вон бьет любовник. Шоту Шан муж тоже бьет и весь заработок отнимает… А Лайсе повезло! Так что нечего, нечего! Только почему горько — то так…

— Выйду ненадолго, кое — что забыл купить. — вдруг сказал Тирон — Тебе взять чего — нибудь, Лайса?

Девушка пожала плечами:

— Вафель, если можно…

Бросив записную книжку на стол, он встал и вышел.

"Обиделся?" — подумала Лайса — "Нет, вряд ли. На ранимого он не сильно похож. Что тогда? Больше не буду ему хамить… Не надо. Обиделся, не обиделся, а хамить не стоит. Сэттар такого отношения не заслужил…"

Торговая точка находилась в нескольких шагах от многоэтажки, серой и невзрачной. И сама точка была такой же — серой и невзрачной. Войдя в маленький зальчик, Дэннис огляделся. Продавец, полный парень с серьгой в ухе, опасливо покосился на позднего покупателя, почувствовав в пришедшем если не опасность, то и не радушность, улыбнулся подобострастно. Тирон прогулялся по залу, тот был мал, так что гулять долго не пришлось. Через несколько минут рука сжимала пачку мягких сливочных вафель, шоколад и дешевые сигареты.

— Одиннадцать талей, — равнодушно сказал продавец, укладывая покупки в бумажный желтый пакет — Приходите еще, сэттар.

И тут Дэннис повел себя, как дебил. Оперевшись на деревянную стойку, засранную чем — то липким, кивнул продавцу.

— Да, сэттар!

Тирон помолчал.

— Тебе сколько лет, парень?

— Двадцать четыре, — ответил тот, не понимая, к чему клонит странный мужик.

— Понятно. Подскажи мне, что… Ну вот девчонке подарить, чтоб… расположить, что — ли?

Пацан ухмыльнулся.

— В смысле, чтоб… дала?

В ответ — отрицательный жест, блеск черных глаз:

— Дать она итак даст, никуда не денется. А вот…

Продавец кивнул понимающе. ЧЕРЕСЧУР понимающе. Потом, повернувшись, достал с полки блестящую металлическую золотистую коробку.

Водрузив ее на стойку, спросил:

— Сколько девушке лет?

— Восемнадцать.

— Самое то. Телочки этот бред на ура расхватывают. Берите, сэттар. Не ошибетесь! Девки любят всякое барахло…

Когда Тирон возвращался домой, вдруг остановился. Уперев руки в колени, начал задавленно, грубо хохотать. Вот ведь идиот… Идиот.

Простояв довольно долго на улице, пялился на свои окна. Отслеживая в светлых проемах нежные движения штор, глотая вонючий дым паршивых сигарет, горечь и ледяной ветер, костерил себя и Лайсу последними словами.

Только бы не увязнуть в ней… Липкая, сладкая тварь! Такая же примитивная, как и все они. Такая же блестящая и лживая, как ее брючки из серебристой ткани и как то, что он купил для ее радости. Как и все содержимое дешевой черной сумки, которую пришлось перетрясти на несколько раз, прежде чем вернуть владелице. Вранье и ложь.

Немного успокоившись, поднял голову на зажегшийся в спальне свет. Шторка немного колыхнулась, подчиняясь тонкой, почти детской руке. Пластик дрогнул, мутно и смутно обрисовав силуэт.

И, обозлившись на непонятно что, через время, сэттар уже давил тяжелыми шагами обшелупленные ступени лестницы.

Прячься, Лайса. Зверь вышел на охоту и ищет, кого бы поглотить…