Пленница для сына вожака - Эрато Нуар

Я скосила глаза налево – там юнец ещё пытался держаться, но его повязка уже превратилась в палатку, выдавая крайнюю степень возбуждения. Справа старший брат кружил вокруг своей жертвы, нагнетая обстановку.

Адран обошёл меня сзади, я непроизвольно запрокинула голову, стараясь разглядеть, что он там задумал. Обжигающее прикосновение сразу к двум соскам заставило выгнуться. Адран сжал их и потянул вперёд, наклоняясь над моим лицом. Мужской запах ударил в нос, в отличие от большинства сородичей, не отдавая псиной. Соблазнитель погладил мою грудь, провёл рукой по выгнутой спине.

– Необычная кошка, – шепнул интимно, будоражаще, от чего в животе сделалось горячо.

Шершавые руки тщательно ощупали грудь, чуть сдавили, оставляя напряжённые соски снаружи, словно демонстрируя всем степень моего возбуждения. Я снова дёрнула ногами, бёдра непроизвольно совершили несколько движений.

Одна из рук красавчика осталась сжимать сосок, вторая скользнула по животу, несколько раз дразня прикоснулась к незащищённому клитору, вызывая неожиданный стон.

– Тебя и трогать не надо, ты и так на грани, – снова шепнул. Ещё пару слов, и я действительно буду на грани. Наверное. Меня уже почти не волновали зрители – только то, где он прикоснётся в следующий раз. А Адран медленно и методично, почти нежно обследовал моё тело, ухитряясь находить самые чувствительные места. Дотронулся в ямочке ключицы. Слегка прикусил за ухо, и тут же покатал на языке отозвавшийся томлением сосок. В его пальцах обнаружилось небольшое пёрышко, прикосновение которого вызвало поток мурашек.

– Давай, Дрон! – крикнул кто-то, возвращая меня к реальности. Пёс дери, что я творю! Да я же тут растеклась, как самая последняя шавка, на которую пал взгляд Вожака. Кошки не такие, мы вольные, свободолюбивые, мы не создаём стай и не грызёмся за кости! В том числе и за кости Вожаков и их отпрысков! И за прочие части тела тоже. Мы выбираем партнёра по обоюдному желанию и так же легко расходимся, не напрягая своей иерархией весь белый свет!

Я заставила себя вынырнуть из ваты, обвести глазами зал. Ох, лучше бы я этого не делала! Казалось, все смотрят исключительно на меня. У одной из стен обнаружился Берт – контролировал качество предоставленного материала, видимо. Охранники у стен как-то расслабились, тоже пялясь исключительно в зал. Руки некоторых откровенно лежали на ширинках. Хотя, странно, но наложниц никто не трогал, будто ждали чего. Вот когда нужно совершать налёты. Жаль, у котов нечем их совершать. Наша нелюбовь к обществу порою служит не лучшую службу. Именно поэтому собаки так нас оттеснили от управления. А ведь когда-то, говорят, всё делалось сообща...

– Расслабься, – снова этот эротический, наэлектризованный голос, бросающий меня куда-то за грань приличий.

– Расслабишься тут, – буркнула я.

– Тебя смущают зрители, кошка? – шепнул он, вызвав прилив краски к щекам. Да, пёс дери, меня смущали несколько десятков пялящихся псов!

– Они видят твою грудь, кошка, – он провёл рукой по моей груди. – Могут разглядеть во всех деталях то, что находится между твоих прелестных ножек, – руки переместились в названное место, обвели вокруг лона. – Видят, как возбуждён твой клитор, – Адран сжал и покрутил чувствительный комочек плоти.

– Замолчи, – не выдержала я.

– Командую я, – качнул он головой. – Укладывать здесь гордых кошек, смущённых и униженных, самое большое удовольствие, поверь...

Его слова затопили меня волной жгучего стыда. Адран принюхался, на лице появилась довольная улыбка. Он даже облизал губы – ого, да они пересохли! Похоже, контроль давался красавчику тоже с трудом.

От этой мысли, точнее, от всей гаммы мыслей, эмоций, сказанных слов меня снова бросило в пожар, живот закрутило, вызывая прилив возбуждения.

Дрон провёл руками по внутренней стороне бёдер, чуть сжимая и медленно приближаясь к лону. Огонь струился по телу, изгоняя все мысли. Адран почти невесомо обвёл пёрышком вокруг клитора, опять побуждая выгнуться навстречу. Хотелось сбить его каким-нибудь вопросом... ну например, не против ли это правил. Показать, что я не такая, и весь его опыт и безумное притяжение не помогут выиграть в этом дурацком состязании!

Но горло пересохло, я только и могла тяжело дышать и ловить взгляд, всматриваясь, не растопился ли лёд. Однако мужчина оставался всё так же сосредоточен, едва насмешлив и холоден, словно исполнял самую обычную работу, а не ласкал девушку, всё-таки, надеюсь, симпатичную. При этом не забывая держаться так, чтобы зрителям было хорошо видно.

Слева тяжело дышала нанятая кошка, глянув, я обнаружила, что юнец не выдержал, уже скинул повязку, взобрался сверху и вовсю вбивается в неё с блаженным выражением лица. У добычи справа в лице преобладало отвращение, хотя умелые ласки старшего братца достигали и её. И только я ощущала себя ненормальной и испорченной. Вовсю выгибалась, чувствуя стекающую влагу, желая возненавидеть за унижение и не имея на это сил. Хотелось лишь одного – ощутить внутри этого мужчину, ощутить, как разряжается скопившийся ком. Его руки опускались всё ниже, водили по бёдрам и животу, почти приближались туда, где хотелось чувствовать их сильнее всего, почти касались, заставляя двигаться навстречу. Иногда он озвучивал свои действия мне на ухо, вызывая смесь стыда и нового прилива возбуждения.

– Они видят, как я касаюсь тебя вот здесь, кошка... и тоже хотят. А ты, кошка? Чего хочешь ты?

После нескольких минут дразнящих недокасаний Адран, наконец, нащупал раскалённый клитор, потянул. Из моего горла раздался стон. Палец обвёл вульву. Мысли затмились одним единственным желанием. Я снова застонала, попыталась свести ноги.

– Чего ты хочешь? – будоражащий шёпот, и кроме него вокруг всё перестало существовать. И зрители, и будущее отступили куда-то далеко, а здесь и сейчас оставалось только безумное желание погасить пожар.

– Ты знаешь, – шепнула я в ответ.

– Нет. Скажи, – самоуверенный взгляд человека, знающего себе цену. И мне тоже, наверное, но сейчас это не имело значения. – От этого зависит твоё будущее, – добавил вдруг он. Что я должна делать? Понравиться?

– Тебя, – пробормотала я как в тумане, не вполне понимая, какое именно будущее и от чего зависит.

– Громче. Кричи.

– Не могу больше! – я бы и хотела закричать, да голос срывался в хриплые мяукающие звуки.

– Не понимаю, чего ты хочешь, кошка? – Дрон заставлял меня покориться, произнести это вслух. Наверное, таков ритуал? И если я скажу, он, наконец, даст прожигающему возбуждению выйти?

– Хочу тебя! – я честно попыталась крикнуть, но в последний момент смутилась. Хотя в этом зале и так должно быть всё слышно! Но Адрана такой вариант не устроил:

– Проси.

Если бы я могла встать и уйти, то непременно вскочила бы, не забыв пройтись когтями по нахальному лицу. Но я лежала всё так же привязана, и не имела возможности даже сама к себе прикоснуться, от чего бёдра часто двигались, желая хоть что-то ощутить.