Послушный до дрожи - Анна Кота

Глава 3. Перед дверью

Нейт принял душ, переоделся в базовый комплект из шкафа — рубашка пришлась ему впору, подчёркивала фигуру.

Время тянулось вязко, пока не раздался тихий стук.

Эл вошёл бесшумно.

— Идём, — сказал он, скользнул по Нейту взглядом, словно проверяя, готов ли. — Провожу тебя к госпоже.

Слова прозвучали спокойно, но в груди у Нейта что-то дрогнуло. Он выдохнул, провёл ладонью по вороту — ткань казалась слишком плотной, чужой. Мысль о встрече с Айвеной притягивала и тревожила одновременно, как свет, к которому тянутся, зная, что он обжигает.

И вот они уже ждали вдвоём у дверей ее кабинета.

В коридоре стояла такая тишина, что слышно было, как линии света под полом медленно перетекают одна в другую, реагируя на дыхание.

Где-то далеко щёлкнул замок — не здесь, но звук прошёл по пространству, как напоминание о порядке.

Эл держался по форме: плечи собраны, голова чуть склонена.

Нейт стоял рядом, разглядывая резные узоры на двери. Взгляд то и дело останавливался на линии света под порогом — он ждал, когда та откроется, и его позовут.

Нейт сжал пальцы, разжал их снова. Время будто остановилось в ожидании.

В какой-то момент из-за поворота коридора появился мужчина. Он шёл неторопливо, так, будто сам воздух уступал ему дорогу. Высокий. Тёмные волосы зачесаны назад, подчёркивая резкие черты лица. Серебристый ободок радужки блеснул в свете — маркировка элитного сопровождающего.

При его приближении Эл склонил голову слишком поспешно, будто это не решение, а рефлекс. Нейт уловил в этом движении уступку, которая рождается из привычки быть ниже.

Мужчина замедлил шаг, остановился перед ними; коридор будто сузился.

— Марлен, — произнес Эл негромко, без тени эмоции.

Однако тот не обратил на него внимания — как на часть интерьера, правильно стоящую на своём месте.

Взгляд Марлена скользнул к Нейту:

— М-да… и это вот — новый приватник? — он прищурился: оценка, насмешка.

Нейт молчал. Спина ровная, подбородок приподнят. Он просто стоял — как учили, без жестов и слов.

Эл чуть заметно дёрнулся, будто хотел толкнуть его локтем, призывая к ответу.

Марлен присмотрелся к Нейту внимательнее, задержавшись на плечах и руках — слишком простая, живая пластика, без тени элитной выучки.

— Ты, может, ещё не понял, куда попал? Здесь мне кланяются. — Он сказал это почти лениво, как правило, которому не нужно объяснений.

Нейт знал — это не правило. Это прихоть, произнесённая уверенным тоном. В груди поднялось упрямое тепло — не дерзость, а простая уверенность: приватники не склонялись перед другими служебными.

— Если ты настолько неотёсан, повторяй за старшим, — он кивнул на Эла.

Эл чуть заметно дрогнул, словно уже знал цену этому взгляду.

— Упрямый, значит? Что ж, придётся тебя вразумить, — уголки губ Марлена дрогнули в усмешке.

В этот момент створки двери за их спинами мягко разошлись.

— Оставь его, — голос Айвены прорезал тишину — ровный, спокойный, как движение клинка в воздухе.

Марлен медленно отступил и приосанился.

— Как прикажете, госпожа, — глаза хищно блеснули в сторону Нейта, но губы сложились в вежливую улыбку.

Перед тем, как уйти, он всё же бросил через плечо негромко, с тенью усмешки:

— Щенок со смазливой мордашкой забавен — пока не надоест.

Марлен небрежно поправил перчатку и с подчеркнуто ровной осанкой зашагал прочь.

Воздух стал легче, когда тот ушёл.

Нейт проводил его взглядом. Внутри дрожь и упрямое тепло смешались в одно: госпожа не сделала ему замечания. Она поставила рамку — и оставила его внутри неё.

Глава 4. Проверка отклика

— Входите, — разрешила госпожа.

Эл провёл Нейта в кабинет. Порог будто отделял другой воздух — глухой, плотный. Аромат чего-то горьковато-прянного — не цветов, не духов, а чего-то невесомого.

Внутри царил полумрак: свет исходил от лампы на столе и от тонкой линии подсветки на стенах.

Она сидела в кресле у низкого столика.

Госпожа Айвена.

Нога на ногу. Тонкое шелковое платье ложилось складками, обнажая линию щиколотки. Её поза не была нарочитой — она просто сидела, и всё вокруг уже принадлежало ей.

На аукционе Нейт не успел как следует её рассмотреть: там всё плыло от света и волнения. Сейчас — увидел.

Зелёные линзы. Каста предпринимателей.

Высокая, в тёмном платье с глубоким вырезом. Черные волосы убраны так, что линия шеи казалась открытой, украшенной тонким ожерельем. Она не пошевелилась, только повернула голову. Взгляд — прямой, спокойный, как будто смотрела сквозь него, вглубь.

— Оставь нас, — велела она Элу.

Тот поклонился и вышел. Дверь за ним закрылась тихо, без щелчка.

Нейт остановился у порога, не зная — идти ли дальше. Ноги на ширине плеч, руки за спиной, голова чуть склонена.

Её взгляд задержался на нём. Госпожа не двигалась. Напряжение росло.

У него пересохло в горле. Сердце билось так громко, что он боялся — слышно.

Первая аренда. Новая женщина, и впервые он был один на один с ней.

Айвена чуть повела рукой.

— Подойди.

Нейт сделал несколько шагов и остановился в трех шагах от кресла.

— Ниже.

Он опустился у ее ног на колени. Спина ровная, руки на бёдрах. Это было привычно, знакомо — безопасно.

— Красиво, но не моё, — ее голос прозвучал низко и спокойно, и в нём не было ни раздражения, ни мягкости. Просто факт.

Нейт замер. Не понял.

Она легко повела рукой вниз, обозначая позу:

— Руки вперёд. Ладони вниз.

Нейт подчинился и вытянул руки. Воздух между ними уплотнился. Он почувствовал, как неловкость пробежала от запястий до плеч — так он никогда не сидел.

Айвена не произнесла ни слова. Просто смотрела. И от этого тишина казалась тяжелее, чем приказ.

Она скользнула пальцами в его волосы. Не нежно — проверяюще. Другой рукой приподняла подбородок, словно держала предмет, который купила, и теперь решала, насколько он хорош.

Затем госпожа склонилась ближе. Коснулась его кистей — и раздвинула пальцы, раскрывая их как лепестки.

Движение простое, но в нём было что-то обнажающее. Пальцы дрогнули, как от холода или признания.

Поза стала уязвимой.

Айвена задержала взгляд, оценивая.

— Вот так. Теперь ты открыт. Не прячешься.

И он действительно почувствовал — открыт. Как будто привычная защита сползла с кожи. Кончики пальцев дрожали —