Волчья магнолия - Кристи Кострова

Мне придется скрываться еще пару лет — вплоть до двадцати одного года, когда Кларисса потеряет надо мной власть. Как мой опекун она может надеть на меня новый артефакт — конечно, из благих побуждений! Потому надо держаться подальше от нее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Жаль, что я бежала налегке, — ни денег, ни документов. Одна надежда на Джека и Дороти. Даже если они не помогут мне, в особняке есть одежда и немного сбережений. Самый верный способ исчезнуть — уехать из Тарвы, но для этого придется оставить Джека… Сердце кольнуло, и я покачала головой. Сперва нужно поговорить с Дороти и попросить передать весточку Джеку.

Незаметно для себя я задремала, и меня разбудил голос Тима, известивший о том, что мы приехали. Я вышла наружу и замялась — несколько окон в особняке горели. Как же унизительно возвращаться в таком виде!

Поплотнее запахнув сюртук, я приблизилась к дому и постучала. Сердце отчаянно билось в груди, и руки сами собой сжались в кулаки — ногти впились в ладони, но я едва заметила это.

Наконец в доме послышались шаги. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге возникла Дороти. Увидев меня, она удивленно вскрикнула:

— Анна! Что ты здесь делаешь? И в таком виде…

Не успела я ответить, как она привела меня в гостиную и принялась хлопотать вокруг. На глаза навернулись слезы, и я вдруг неожиданно для самой себя хлюпнула носом. Подумать только: я сумела обмануть Стивена и сбежать из борделя, столкнулась с неприглядными обитателями ночных улиц, а разревелась именно сейчас! После стольких лет я словно очутилась дома. И дело не в разваливающемся особняке, а в людях — пусть они и оборотни, — что здесь живут.

— Тише-тише, моя хорошая, — ворковала Дороти. — Расскажи, что случилось?

— Это долгая история, — всхлипнула я.

— Мы с удовольствием послушаем, — вдруг раздалось за спиной.

Обернувшись, я увидела Зои, недовольно поджимавшую губы. Одетая в длинный халат, она сложила руки на груди и хмурилась, словно королева, покой которой потревожили. С этими приключениями я вовсе забыла про нее! И как ей хватает совести стоять здесь и сверлить меня возмущенным взглядом? Будто это я предаю старого друга.

— Думаю, сперва я приведу себя в порядок. А где Джек?

— Его еще не выпустили, — помрачнела Дороти. — Давай-ка я согрею тебе воды…

— Подожди. — Зои шагнула вперед. — Стивен сказал, что ты сбежала и бросила Джека. Считаешь, можешь заявиться сюда как ни в чем не бывало?

— Зои, что бы ни случилось, это подождет возвращения Джека, — вступилась за меня Дороти. — Мы всего лишь гости в его доме. Не нам решать…

— Мы не просто гости! — покачала головой Зои. — Мы его друзья, а друзья должны защищать друг друга. Посмотри на Анну! Она одета как шлюха, да еще в мужском сюртуке…

Последнее терпение лопнуло как мыльный пузырь, а меня охватила глухая злость. Одним слитным движением я оказалась рядом с Зои и сама удивилась — кажется, моя вторая сущность снова дала о себе знать.

— Это себя ты считаешь другом Джека? Ты уверена?

Надо отдать должное пантере — на ее лице не отразилось ни тени сомнений. Она самодовольно вскинула бровь и открыла рот, но я не дала ей продолжить:

— А имя Чарли тебе о чем-то говорит?

— Чарли — мой бывший муж. — Голос Зои слегка дрогнул, но она упрямо вскинула подбородок. — Какое тебе дело до…

— Я видела тебя с ним в ратуше. Ты обещала ему сообщить о мириане в обмен на содержание и дом. И ты будешь говорить мне о дружбе?

Глаза Зои забегали, она даже попятилась, но потом снова выпрямилась, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре.

— Это правда? — нахмурившись, спросила Дороти. В ее взгляде появилась жесткость, а вокруг скорбно поджатого рта — сеточка мелких морщинок. Больше она не напоминала добрую тетушку, а была той, кем являлась, — волчицей, готовой порвать за названного сына.

Зои тоже поняла это, вскинула руки перед собой и торопливо произнесла:

— Я все объясню.

— Да, будь добра, объясни мне, о чем говорит Анна. — В гостиную вошел Джек, и мое дыхание сбилось. Он здесь! Оборотень выглядел похудевшим и донельзя уставшим: под глазами залегли тени, отросшая щетина покрывала подбородок, а волосы спутались.

Джек бросил на меня быстрый взгляд, от которого перехватило дыхание, и вновь посмотрел на Зои. Та явно испугалась: она нервно крутила пояс от халата и кусала губы.

— Анна все неверно поняла! Да, я разговаривала с Чарли о мириане, но не хотела тебя предавать. Напротив, я хотела помочь, заручиться поддержкой одного из приближенных к лэрдам.

— Переспав с его сыном? — спросила я.

Последнее вовсе не укладывалось в голове. Зои столько раз называла меня шлюхой, в то время как сама прыгнула в постель пасынка.

Пантера вспыхнула:

— Почему ты веришь ей, а не мне, Джек? Я столько лет была рядом, а ее прислали ублажать тебя!

Джек помрачнел, и даже мне захотелось сделать шаг назад — уж больно зловещий у него был вид. Еще бы! Вернуться из тюрьмы и обнаружить, что тебя предали. И это он не знает про Стивена!



— Я всегда знал, что ты капризна и себе на уме, — с сожалением произнес Джек. — Но не думал, что все кончится так. Убирайся из моего дома и забудь дорогу сюда.

— Но Джек…

— Немедленно! — В голосе оборотня прорезались рычащие нотки. — Если я еще раз увижу тебя рядом с моей семьей, за себя не ручаюсь…

Зои кивнула и медленно вышла из гостиной. По ее щекам катились слезы, но она не издала ни звука — впервые я верила ее чувствам.

Когда пантера ушла, воцарилось молчание. Дороти растерянно смотрела то на меня, то на Джека. Я обхватила себя руками, только сейчас вспомнив, что до сих пор стою в сюртуке Стивена.

— Я рад, что ты вернулась, Анна, — тихо сказал Джек.

— Я рада, что тебя освободили.

Дороти, пробормотав что-то о том, что нагреет для нас воду, вышла из комнаты, и мы остались вдвоем.

— Куда ты исчезла? — Джек внимательно всмотрелся в мое лицо. — Ты словно выглядишь иначе. Расскажешь мне?