Наследник для босса - Ева Маршал

Засыпая, порадовалась, что успела сообщить отцу и братьям о корпоративе. Так что они не станут сегодня звонить, думая, что я отсыпаюсь. Странно, но вопреки показаниям градусника, больной я себя не чувствовала, только уставшей. И еще было немного обидно. Вот стоило в очередной раз попытаться лишиться девственности, как все обернулось против. Может, и не судьба?

Утро началось с запаха блинчиков. Я отлично выспалась и потянулась. В тот же миг вскочил спавший у кровати Ларс и громко тявкнул, а затем припустил куда-то, топая по лестнице. Вернулся он почти сразу, сделал попытку запрыгнуть на кровать, но словно опомнился. Чинно уселся рядом, яростно метя хвостом. Весь такой энергичный и порывистый. Казалось, ему сложно было не двигаться.

Вслед за щенком вошел с подносом в руках Яр. Такой домашний и слегка небритый.

— Доброе утро, принцесса, — улыбнулся он. — Как себя чувствуешь?

— Нормально. Даже хорошо, — я пожала плечами. И добавила смущенно: — Скажешь тоже, принцесса… Ой! А чего это я лежу?

Мой порыв был тут же остановлен.

— Сначала градусник и завтрак, а затем все остальное. Хотя… Что-то мне не хочется тебя отсюда выпускать.

Он глянул как-то по-особенному, и кровь снова прилила к щекам.

Температура у меня была в норме. Горло, как ни странно, не болело, и никаких других последствий вчерашнего забега я не чувствовала. А температуру можно было легко списать на пережитое потрясение. Перенервничала, в общем. Я с трудом решилась спросить.

— Яр, а что будет дальше? — и добавила, прежде чем открыл рот. — Меня, наверное, уволят теперь да? Арсений Евгеньевич…

— Да забудь ты про Батрухина! — впал во внезапную ярость Данилов.

Вскочил с кровати и отошел к окну.

— Не хочу, чтобы ты о нем, вообще, упоминала! — прорычал, стоя спиной.

Впервые наблюдая подобную вспышку, я нахмурилась и выпрямилась, отложив так и неоткушенный блинчик на блюдце.

— Что значит, забудь? Я ведь и ему кабинет мою. Он меня, между прочим, на работу устроил, когда Наталья Ивановна дала мне от ворот поворот. Но…

— Прости, — Яр покаянно посмотрел исподлобья. — Просто как представлю его рядом с тобой, убивать охота.

— Только не говори, что ревнуешь, тем более что повода нет, — я скорчила скептичную мину и все-таки откусили сразу половину злосчастного фаршированного блинчика.

Закрыла глаза.

— Мммм! С творогом и бананами, так мама делала… — сменила я неприятную для нас обоих тему.

Данилов подошел и сел рядом. Самым наглым образом ухватил мою руку и сунул остаток блинчика себе в рот. Вместе с моими пальцами! Да еще и щекотно облизал.

— Эй, — возмутилась я, ощущая, как инстинктивно подгибаются пальчики. — Это мой завтрак!

И поспешно допила чай одним глотком, а то мало ли.

— Ты не веришь, что я ревную? Да я с первого дня, как тебя увидел, Батруху прибить хочу. Как представлю, что он с тобой…

— Нет! — я возмущенно замотала головой. — Даже думать о таком не смей!

— О каком, о таком?

— Ты понял! — я не выдержала и шлепнула Данилова по груди.

Он тут же перехватил мои запястья, потянул на себя.

— Поднос! — завопила я, радуясь, что чашка пустая и что Ярослав не поставил на него никаких там букетиков как в кино показывают.

— Поднос, — повторил Данилов и отпустил меня.

Убрав помеху в сторону, он явно намеревался продолжить задуманное.

— Ай! Мне в туалет надо! — я ловко увернулась и спрыгнула с другой стороны кровати. — Я сейчас!

Скрывшись за дверью, прислушалась к колотящемуся сердцу, пытаясь осознать готова ли я? Мне кажется, это то, к чему невозможно до конца приготовиться на самом деле. Мне нужно еще несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Зубная щетка, которой я чистила зубы в прошлый раз, если и осталась в этом доме, то был другом санузле. Так что я без зазрения совести прихватила на туалетном столике новую запакованную вместе с пастой незнакомой мне марки и полезла в душ. Немного подумав, воспользовалась станком для бритья, удалив все лишние волоски на теле. Покончив с водными процедурами, закуталась в мужской халат на голове тело, в котором буквально утонула. Все. Теперь я готова.

Наверное…

Целую минуту я смотрела на дверь, так и не решаясь вернуться в спальню. Боже-боже…

Осторожный стук заставил подпрыгнуть.

— Маша, ты там как? Все в порядке?

— Да… Нет! Кажется, у меня снова температура!

— Я вхожу!

Дверь слегка приоткрылась, показалось озабоченное лицо Данилова.

— Кто тебя так напугал? — шутливо нахмурился он.

— Никто. Я сама себя напугала.

— Маша, что происходит?

— Я боюсь, — доверительно шепнула я.

— Чего боишься?

— Заниматься сексом, — ответила я шепотом и ощутила, как краснею. — Я ничего не умею…

Ярослав очень красноречиво посмотрел на меня, а затем просто протянул руку и в тон мне так же тихонько ответил.

— Идем, покажу.

Было смешно и неловко. Особенно когда Ярослав подвел меня к постели и развернул к себе.

— Посмотри на меня, — попросил слегка охрипшим голосом.

Я сделала как он говорит. Хотелось хихикать или просто под кровать спрятаться. И я чувствовала себя полной дурой. Мужские пальцы легли мне на подбородок. Погладили нижнюю губу, и смех куда-то пропал.

— Сначала можно просто целоваться. Это ты умеешь, я уже выяснил, — с серьезной миной поучал Данилов, и тут же коснулся моих губ своими. Невесомо, погладил мою нижнюю губу своей, — а дальше, как в танце. В основном ведет мужчина. Особенно, если танец первый.

Он поцеловал еще раз, втянув нижнюю губу себе в рот, затем верхнюю. Я обняла его за шею, и полы халата разошлись — их больше ничего не держало. Яр издал какой-то невнятный звук, который можно было расценить как одобрение или довольство, но не освободил мне рот, лишь помог избавиться от халата. И вот я снова перед ним совершенно нагая. Лишь на мгновение он отстранился, чтобы сбросить футболку, и тут же снова притиснул меня к себе. Голой грудью я ощущала его разгоряченное тело. Слышала, как сильно и быстро бьется сердце.

Его руки уверенно скользили по моему телу, рассылая отряды мурашек. Было невероятно приятно касаться друг друга вот так — кожа к коже. Я инстинктивно попыталась плотнее прижаться, и выгнулась. Что-то горячее и твердое уткнулось мне в живот, и я поняла — это ОН! Руки Яра легли на мою задницу, стиснули ягодицы, притискивая сильнее. Давая ощутить его желание. Рот накрыл мой, а язык атаковал и завоевывал, позабыв о нежности. Концентрические круги желания расходились во все стороны, точнее во все стратегические места организма. Соски собрались в тугие горошины и едва не болели от напряжения. Внизу живота образовался сладкий узел, который стремился затянуться все туже и туже.