Беременная для Зверя - Эллен Росс

— Ты через секунду о словах своих пожалеешь. О действиях тем более. Подними. Сраный. Платок. Живо!

Ризван голос не сильно повышает, но эмоций в него направляет — до верху. Воздух вот-вот громом разразится. Злится он на меня. Проблем ему больше? Так избавились бы от меня по-быстрому и дело с концом. Но наклониться и поднять платок — выше моих сил. Носком ноги придавливаю и голову вверх задираю.

— Дальше что? Ножиком мне своим пригрозишь, Ризван?

— Ты, кажется, не понимаешь, чем тебе непокорность грозит? Он, — машет рукой в сторону мотеля Ризван. — Там сейчас всё в щепки разнёс. И тебя порвёт. Этого хочешь? Нет?! Тогда поднимай. Живо!

Терпение кавказцу отказывает. Пальцы смыкает на плече и давит, к земле нагибая. Перед глазами серый асфальт и ещё более тёмное пятно ненавистного платка. Волосы по плечам рассыпаются и перед глазами пряди колышутся.

— Не буду! — шиплю.

— А ну оставь её! — грозный окрик Зверя. — Руки убери. Отойди.

Ризван медленно пальцы разжимает и отодвигает меня в сторону ручищей, глядя, как Зверь скорым шагом в нашу сторону движется.

Вместе с ним движется ураган — и всё ускоряется запредельно. Весь мир на меня летит, чтобы раздавить. Смять. Одним щелчком в ничто превратить. Ризван опять собой выгораживает, пытаясь Зверя переубедить%

— Тронешь её сейчас — потом пожалеешь, брат. Порох этого и добивается. Разозлить. Планку сорвать… — говорит Ризван.

— В сторону сдрыстни! — холодно советует Зверь.

Вид у него взбешённый. Пот по вискам катится. Руки в мясо содраны. Тело крупное такое тугое и напряжённое — даже трогать не надо, чтобы понять, как он зол.

— Я…

— Тебе есть чем заняться, Ризван. Я сказал — за Дмитрием проследи. Дай ему людей. Пусть собирается и валит отсюда. Скоро здесь будет пепелище. Считай, что стоянки этой у нас теперь нет.

Зверь говорит чётко и ясно. Как будто камни гигантские в воду бросает. А они падают почти беззвучно, но волны поднимают бушующие. И круги-круги по воде далеко расходятся. Я каждой клеточкой тела чувствую, что сейчас к нему прислушиваются даже те, кто далеко стоит. Но каждый жест впитывают, словно губка — воду. Перечить не решаются. Да и как? Слово поперёк скажи — сожрать его придётся и проглотить вместе со своим языком.

— За нами следили. Или у Пороха есть свой человек. Здесь. Среди нас… Вот чем тебе заняться надо, Ризван. Безопасность. А ты, млять, за юбку вцепился! — Зверь шаг вперёд делает. — За юбку не твоей женщины.

— Я же видел, как ты зыркнул на неё. Убить на месте готов был, — не отступает Ризван.

— Плохо ты меня знаешь, значит, если так решил… — усмехается Зверь. — Одних слов мало, чтобы меня разозлить. Я это всё уже тысячу раз перемолол.

— Но в тысяча первый оно срабатывает, — чуть спокойнее отвечает Ризван. Потом наклоняется и платок мой поднимает, отряхивая от пыли. — Значит, двигаем дальше?

— Конечно! — рубит согласием Зверь.

Он пока на меня не смотрит. Только на Ризвана, и за его спину, на других людей, на машины. Потом на мотель взгляд переводит. Куда угодно — только не на меня. Словно я — место пустое. Радоваться или печалиться? Не знаю. Но ожидание кости ломотой выкручивает.

— В Багрянцево? — уточняет Ризван.

— Позвони Нино и Аресу, пусть готовят дом, будто завтра сам президент к нам на инспекцию приедет… — скалится Зверь. — Но в Багрянцево мы не поедем.

— Как так? — не понимает Ризван.

— Я же сказал — проверить кое-чего надо! — объясняет Зверь.

— Но Порох же звякнул. Ты же сам же сказал, не стал бы он ради левой шмары даже звонком мараться. Арина — его дочка…

— Его, да, — Зверь на мгновение глаза прикрывает. Ресницы длинную тень отбрасывают, как стрелы, вниз показывают, на подбородок волевой и губы жёсткие, но умелые. — И всё-таки мы поедем не в Багрянцево. Проверим всё.

— Хочешь убедиться?

— Я уже убедился в правоте свой. Это для неё надо.

При последних словах Зверь на меня смотрит. Будто обещает носом в грязь макнуть и провозюкать по ней так, чтобы утонуть смогла по уши.

— Тем более, Порох ждёт, что я в Багрянцево забурюсь, — Зверь головой качает. — Пусть ждёт. Я в другом месте буду. А ты людей в Багрянцево направь.

— Хорошо, — медленно говорит Ризван.

— Если хорошо, хули стоишь? Иди! — рыком прочь отправляет. Ризван платок протягивает, но Зверь его руку небрежно отбивает. — Выполняй, что велено. А с ней… — награждает меня взглядом калёным. — Я сам разберусь…