Арбин - Амина Асхадова

Марго и не требовалось повторять более – у нее уже пятки сверкают.

- Хоть один слушок пройдет обо мне и ребенке, я порежу всю твою семью, - холодное предупреждение попадает прямо в цель, прямо на оголенные нервы Марго.

А ей и не нужно было говорить об этом, она все прекрасно понимает. Послушная. Марго подбирает свои инструменты и вылетает за дверь, как ошпаренная.

Я ложусь в постель и накрываюсь одеялом до подбородка, забывая порой дышать. Уйдет или нет? Что теперь будет?

Вижу, как Арбин медленно поворачивается ко мне и в его глазах полыхает огонь. Никакой речи не может быть о возвращении домой. Мой ад только начался…

- Кто отец? – лед в голосе, тьма в глазах.

Я молчу, пытаясь глотать воздух.

- С кем ты трахалась за моей спиной, Отрада?! – ярость в его голосе нарастает, он делает шаги к кровати, - говори мне, мы все равно завтра поедем в клинику, и я узнаю точный срок!

- Ни с кем, - выдыхаю я судорожно, а он резко срывает с меня одеяло, - не трогай меня! – кричу я.

В его глазах – ярость.

- Ты уже знала, да? Потому просила отпустить?

Я киваю головой и шепчу онемевшими губами:

- Я не могла знать наверняка. Я даже средства личной гигиены прошу покупать тебя, черт возьми, как иначе я достану что-то другое?!

- С кем ты спала, Влада?! – он хмурит брови и подходит ближе, - кто отец этого ребенка, сука?! Я завтра всю охрану приведу, бл*дь, будешь выбирать!

- Ни с кем я не спала! – кричу я, подбираясь на кровати и готовая к его нападению и чему угодно.

- Я пристрелю его завтра же, - цедит он, сжимая челюсти, - и всю охрану расстреляю. А то, видимо, забыли суки чьих баб можно трогать…

Я прикрываю глаза и обнимаю руками колени. До боли кусаю губы, пытаясь остановить собственную дрожь. Через несколько секунд чувствую прикосновение к запястью и то, как меня отнюдь не мягко стаскивают с постели.

- У тебя больше нет личной комнаты, а кровать я с тобой более не собираюсь делить. Твое место на полу до завтра, а дальше… а дальше посмотрим.

Я приземляюсь на колени и успеваю выставить руки перед собой, приземляясь, к счастью, не плашмя и без боли. Одеяло с барской руки летит в угол, и я направляюсь туда с одним желанием – уснуть и забыться.

…Текут минуты, а мельтешения Арбина так и не заканчиваются. Он уходит из комнаты, вскоре на первом этаже что-то летит и разбивается вдребезги. Теряю счет времени, но слышу, как Арбин заходит в комнату, в углу которой притаилась я, он направляется в ванную, затем ложится на постель и вновь встает. От каждого его яростного действия я вздрагиваю до тех пор, пока он не уходит восвояси.

Вскочив с пола, я подхожу к окну и вижу черный мерседес, выезжающий с территории.

Унижение, давление, вколачивание меня в грязь – вот, что происходило сейчас. Но я упорно глотаю слезы с мыслью, что все это скоро закончится. Я поставила себе цель, я переживу все и выберусь из этого ада, несмотря ни на что.

Другой вопрос: какая я выберусь отсюда?

Просто сейчас я была раздавлена, а мама ведь говорила, что слезы еще в будущем пригодятся. Говорила не плакать по пустякам, когда я ударялась больно или коленки разбивала об асфальт. Говорила, что вот начнется взрослая жизнь и там… Еще шутила, что слезы закончатся, и я больше не смогу плакать, когда приспичит и захочется сильно. Вот и началась моя взрослая жизнь, мама, слезы пригодились. Теперь можно немного? До утра. А утром я выживу… ради вас.