От земли до рая - Юлия Резник

Ян

Когда я все для себя решил, стало немного легче. Установка была такой – найти врача, который пообещает мне нормальную жизнь, а потом, когда под ногами вновь появится хоть какая-то точка опоры, перевернуть вверх тормашками предопределенную мне реальность. Мать говорила, что в упрямстве мне равных нет. Так что все бы у меня получилось. Если бы хоть один из тех специалистов, с которыми я встречался, дал мне эту самую опору. Чертовы гарантии, что он справится со своей частью работы. Он справится, понимаете? А уж за мной бы не заржавело.

Самым худшим в этом всем было то, что поиски врача стоили времени. Времени, которое в тот момент даже не деньгами мерялось. Жизнью. Максимально сконцентрировавшись и погрузившись в себя, я мотался по миру вот уже практически месяц. Пока с переменным успехом.

Устал. Истосковался по Лильке. Сто раз порывался ее вернуть, но в последний момент что-то удерживало. Наверное, гордость. Не хотел бы я, чтобы она видела меня после химии… Конечно, если бы до химии дело вообще дошло…

Я открыл ящик стола и погладил черную холодную сталь.

Был у меня и запасной план. План «Б», мать его… Пуля в лоб – и все. Не мучить… ни себя, ни тех, кто любит. Потому что хуже смерти может быть только унизительная, позорная смерть. Я так не хотел. Пусть до этого я никогда не отказывался от вызовов, брошенных мне судьбой, но принимал я их исключительно на собственных правилах. И в этот раз я уж точно не собирался отступать от заведенного порядка. Я прожил удивительную достойную жизнь… Хоть и не слишком длинную. За нее такую я готов был сражаться столько, сколько бы ни пришлось. А жизнь другая… мне в принципе была без надобности. Я был готов к тому, чтобы махом все прекратить, если вдруг понадобится. Я был во всеоружии. Во всех смыслах этого слова.

- Папа… А ты чего здесь сидишь?

Я тряхнул головой, захлопнул ящик и провернул ключ. Соня стояла в проходе. Проникающий в дверной проем свет очерчивал на полу окутанного полумраком кабинета неправильной формы вытянутый прямоугольник.

- В тишине хотел побыть. А ты? Уже закончила с делами?

- Угу.

- Ладно… А я, пожалуй, проедусь к океану.

- Нет!

Соня выскочила вперед и, перегородив мне выход из комнаты, скосила взгляд на стол, за которым меня застала.

- Ты чего это? – изумился я.

- Давай лучше дома побудем.

- Я не хочу дома. Я хочу проехаться до океана.

- Значит, я поеду с тобой!

И снова этот взгляд в сторону стола… Который как будто сползал каждый раз вбок.

- Соня, что происходит?

- Ничего! Абсолютно. Я… просто соскучилась по тебе. Я могу соскучиться по родному отцу?

- Конечно, можешь.

Вот если бы ты еще не выглядела так, будто вот-вот выблюешь свои кишки… Этого я, конечно, вслух не сказал. Но насторожился, кажется, еще сильнее. Хотя, казалось бы, куда уж?

- Отлично! А вообще я с тобой хотела поговорить.

По тем взглядам, что Соня бросала на мой письменный стол, я уже догадался, что она сунула туда свой любопытный нос. И, наверное, многое успела разнюхать. Может, даже понять, что я затеял. Это было нетрудно. Зная меня… А она как никто знала.

- Так говори.

- Это касается вас с Лилей. Я… была неправа. Когда психанула тогда… Хочу, чтобы ты знал.

- Это что-то новенькое.

- Она… хорошая. И, по крайней мере, я могу быть уверена, что ей уж точно от тебя никаких денег не надо. Лилька сама – богачка. Только никак этого не поймет.

- То есть, по-твоему, без денег я сам по себе интереса не представляю?

Сонька даже настроение мне подняла своими рассуждениями. Я опустился задницей на крышку стола, сложил руки на груди и с любопытством уставился на дочку.

- Пап! Ты же знаешь, о чем я говорю!

- Нет.

- Я… думаю, главное, что вы счастливы. И если… если ты действительно хочешь на ней жениться, я не против.

- И что же так повлияло на твое мнение?

- Ничего! Просто… я хочу, чтобы ты был счастлив, - как попугай повторила она. Я сощурился, потому что Сонька явно что-то мне недоговаривала, но ничего не успел сказать, потому что в комнату заглянул Юра.

- Ян Львович… Я прошу прощения за вторжение, у нас ситуация…

- Да?

- Кхм… Лиля ушла из-под наблюдения. Мы ее потеряли.

- Как потеряли?! Где?

- Да прям в гостинице и потеряли. Она пошла спать. Дмитрий Сергеевич убедился, что все в порядке, и номер ее проверил. А потом Лиля просто куда-то сорвалась посреди ночи.

- Сама?

Я вынул из кармана телефон, нашел ее контакт среди последних вызовов и приложил трубку к уху. Хотя понятно, если бы это было возможно, мои парни и сами бы ее вызвонили.

- Да. Она взяла с собой кое-какие вещи. Мы уже приступили к поискам.

Гудки. Бьющие по нервам гудки. И страх. А потом холодное «абонент находится вне зоны действия сети».

- Найдите ее! Из-под земли достаньте, не то я с вас три шкуры спущу!

- Мы приняли все необходимые меры, Ян Львович.

- Вижу я, как вы, блядь, приняли. Как тогда она у вас из-под носа ушла?!

Я почти орал. А ведь обычно, наоборот, понижал интонации, когда нервничал или был в ярости. А тут… сорвался. Обжег Юрку колючим взглядом и провел ладонью по лбу, стряхивая мерзкую холодную испарину. Меня немного потряхивало от выброшенного в кровь адреналина. И от чего-то еще…

- Пап… Ты не волнуйся. Она сюда едет.

- Что? – обернулся, ухватившись за стол двумя руками.

- Лиля сюда едет. Я её вызвала…

Сонька покосилась на охранника и дернула головой, как бы намекая, что ему следует нас оставить. В ожидании подтверждения команды Юра уставился на меня.

- Далеко не уходи, - кивнул я и в тот же миг вновь перевел взгляд на дочь. – И зачем… позволь спросить, ты ее вызвала?

- Потому что ужасно за тебя испугалась, - прошептала она, опустив взгляд, и мелко-мелко задрожала. – Я… все знаю, папа. Так случайно вышло, ты не думай, что я спецом в твоих вещах рылась.

Сонькина темная голова опускалась все ниже. Пока не уперлась подбородком в грудь. Но даже это не помогло ей справиться с зарождающейся истерикой. Она тряслась. Сжимала руки в кулаки и тряслась, как гребаный эпилептик.

- Соня, посмотри на меня!

- Сейчас… минуточку.

Сонька пыталась совладать с голосом, но выходило не то чтобы хорошо. Прекрасно! Одна в истерике, другая… даже думать страшно о том, что с ней. Даже думать страшно…