Прикосновение греха - Сьюзен Джонсон

В карете никто не разговаривал. Клуары сидели напротив Трикси и ее сына и, казалось, не замечали их. Филипп дремал. Жером глазел в окно. Трикси смотрела, как за окном быстро проплывает знакомый пейзаж, и считала минуты, остававшиеся до моста. Поместив их багаж в сетке за каретой, Арчи вскарабкался на козлы рядом с возницей. Трикси не осмелилась просить внести ее чемодан в салон. Оценив на глаз расстояние с ее места до чемодана, она молча считала секунды и количество шагов, обдумывая, что скажет Крису, чтобы он не испугался.

Ей стоило огромных усилий сохранять самообладание.

«Кто мог предположить, — думала она, — что из-за Тео мне придется сражаться за собственную жизнь?» В тяжелое время глубокой депрессии, когда на протяжении трех долгих лет она ничего другого, кроме грубости, не знала, Тео стал для нее истинным утешением. Он воплощал в себе веселье и радость, когда она уже полностью отчаялась. И теперь эти люди, что сидели напротив, из-за денег Тео готовы были покуситься на жизнь Криса.

Она знала, что такое приют, в прессу время от времени просачивались скандалы, и всплывали на поверхность грязные подробности злодеяний, имевших место в том или ином приюте. Но справедливое возмущение быстро затихало, и бизнес по избавлению от нежеланных детей по-прежнему процветал.

«Нужно найти способ добраться до оружия», — подумала Трикси.

За окнами кареты проплыли две маленькие деревушки, раскинувшиеся на пути от Берли-Хаус к дороге на Лондон. Когда дорога пошла под уклон и они приблизились к долине Клостера, у Трикси участился пульс. Еще полмили, и они достигнут спуска в долину.

Вскоре она почувствовала, что возница затормозил. Колеса жалобно заскрипели. Карета несколько раз дернулась, дремавший человек проснулся и поднял сверкающую плешью голову. Он недоуменно заморгал глазами, щурясь от яркого солнца.

— Где мы? — пробормотал он сонно.

— Все еще у черта на куличках, — отозвался его брат и выглянул в окно. При виде крутого склона и резкого обрыва по левую сторону дороги он еще больше помрачнел. — Кучеру надо бы постараться удержать эту штуковину на дороге.

Его тон окончательно вывел Филиппа из заторможенного состояния. Распрямившись, он выглянул в оконце.

— Может, нам лучше пойти пешком? — пробормотал он со скрытой тревогой в голосе.

— Бога ради, прояви мужество!

От грубого замечания румянец на щеках Филиппа стал еще ярче.

— Мне следовало остаться дома, — заявил он обиженно, — а ты продемонстрировал бы свое мужество в одиночку.

— Мог бы и не ездить, все равно толку от тебя никакого.

— Кстати, я что-то не заметил, чтобы ты сделал что-нибудь полезное. Мы с таким же успехом могли отправить за мальчишкой кого-нибудь другого.

— Не могли. Кто-нибудь другой не справился бы. Я должен был сделать это сам, как, впрочем, делаю и все остальное, в то время как ты хнычешь, скулишь и жалуешься. Заткнись, черт тебя подери.

Эта перебранка братьев позволила Трикси прийти к выводу, что Клуары между собой не ладят. Стан ее врагов не отличался сплоченностью. Возможно, ей удастся обернуть это обстоятельство в свою пользу.

Пока коляска продолжала медленный спуск в долину, время, казалось, остановилось. Когда наконец они достигли низшей точки, у Трикси вспотели ладони и Сердце забилось как бешеное. Она сознавала, что другого шанса на спасение ей может не представиться.

Надо во что бы то ни стало осуществить задуманное.

Ругательства возницы свидетельствовали о том, что возникла какая-то непредвиденная проблема. Именно на это Трикси и надеялась. Мгновение спустя карета остановилась. «Уилл сделал свою работу», — решила Трикси. Ее тревога немного улеглась. Теперь оставалось уповать, что и дальше все пойдет по плану.

Открыв окошко, Жером Клуар выглянул наружу.

— Какого черта стоим? — заорал он.

— Часть моста разобрана, — донесся крик кучера. Выругавшись, Жером отворил дверцу и выпрыгнул наружу.

Затаив дыхание, Трикси ждала, что Филипп последует за братом, но тот даже не пошевелился. И Трикси не могла придумать, как заставить его выйти. От волнения все мысли вылетели У нее из головы. Младший Клуар сидел в углу, презрительно поджав губы и скрестив на круглом животике руки. Трикси охватила паника.

— Вы не станете возражать, если я пойду взглянуть, что произошло? — спросила она наконец, не желая сидеть в бездействии и молча наблюдать, как тает ее шанс на спасение. Она взялась за ручку дверцы. — Идем, Крис, — добавила она спокойно, стараясь не выдать своего страха, словно находилась с друзьями на прогулке. — Пойдем посмотрим, что случилось с мостом.

— Лучше никуда не ходить, — пробурчал Филипп.

— Вы хотите сказать, что ваш брат не позволил бы мне сделать это? — поинтересовалась она любезно, но не без насмешки.

— Я не позволю, — заявил он грубо и выпрямился. Держась за ручку дверцы, Трикси замешкалась. Решится ли она выпрыгнуть с Крисом из коляски, сможет ли Филипп ее остановить, и как далеко находится второй брат, который может воспрепятствовать ее побегу.

— Пригляди за женщиной, — донесся резкий голос Жерома, находившегося у моста.

— Сам за ней приглядывай, — проворчал Филипп и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза.

Трикси облегченно вздохнула и распахнула дверцу. Взглянув на мост, она оценила расстояние, отделявшее ее от Клуара. Он стоял от нее ярдах в пятидесяти, повернувшись лицом к речке. Подхватив Криса на руки, она спрыгнула на землю и бросилась за карету. Она видела, как Арчи, укладывая багаж, положил ее чемодан сверху, и мысленно поблагодарила его.

— Сейчас за нами приедет Уилл, — шепнула она сыну, беря чемодан. Крис прильнул к ее шее, и Трикси еще крепче прижала его к себе. — А теперь молчи. Представь, что мы солдаты, выполняющие задание.

— Шпионское? — спросил он шепотом.

— И очень важное. Когда мы справимся, король нас наградит.

— Я буду молчать, — пообещал он, крепко обняв мать за шею.

Оставаясь вне пределов видимости тех, кто стоял у реки, Трикси открыла чемодан и достала заряженный пистолет.

— На вашем месте я не стал бы этого делать.

Она резко повернулась, и душа у нее ушла в пятки. Перед ней стоял Филипп.

— Ни с места, или я выстрелю, — предупредила она.

— Ты этого не сделаешь. Угрозы не получилось.

— Женщины не умеют стрелять, — заметил он.

До чего же он глуп! Любой, у кого есть мозги, должен с опаской относиться к пистолету независимо от того, в чьих руках он находится. Правда, в данный момент она и впрямь не могла стрелять, но не потому, что это противоречило логике Филиппа, а потому что, выстрелив в него, предупредила бы второго брата. С другой стороны, если она не выстрелит, то они с Крисом снова окажутся в плену.