Марк. Заберу ее себе - Теона Бонк

СОФИЯ

— Я хочу, чтобы Марк вернулся, и я готова сделать все, чтобы это произошло, — в моем голосе звучит решимость.

Папа прятал от меня Марка больше недели. Если бы дядя Рустам не пришел сказать мне, что с ним все в порядке, я бы сошла с ума. Он попросил меня быть терпеливой и сказал, что папа постепенно смирился и начал привыкать к нему. Я даже не знаю, как это воспринимать, но мне надоело ждать.

Папа поднимает голову от своего рабочего стола. Он откидывается на спинку кресла и изучает меня. Смотрит так пристально и так долго, что мне приходится бороться с желанием отвести взгляд и выдать свои нервы. Я не разговаривала с ним, разве что накричала, с того самого дня, как он появился в хижине.

Мне больно, я злюсь и чувствую еще миллион других эмоций, и я ненавижу это. Мой отец всегда был моим героем, а я всегда была его доченькой. Он избаловал меня, я это понимаю. Не знаю, что делать с этими новыми эмоциями, что стоят между нами сейчас.

— Куда ушло время? — В замешательстве морщу лоб, пытаясь понять, о чем он спрашивает.

— Я не пони…

— Кажется, еще вчера мы привезли тебя домой из роддома. Клянусь, ты была самым прекрасным, что я когда-либо видел в своей жизни. Ты мгновенно завладела мои сердцем.

— Папа…

— Прости меня, принцесса.

На его лице столько печали, столько сожаления, что у меня щемит сердце. Я никогда не видела своего отца таким.

— За что?

— За то, как называл тебя. Я знаю, что тебе было больно. Когда я злюсь, то говорю всякую чушь, не подумав. Это не оправдание, это просто правда, и мне очень жаль.

Проглатываю эмоции, которые угрожают задушить меня, и обхожу стол, чтобы встать рядом с ним. Прислоняюсь к нему, позволяя ему поддержать меня, потому что чувствую слабость в ногах.

— Папа, мне нужно, чтобы ты отпустил его.

— Ты действительно любишь его?

Я делаю глубокий вдох и смотрю прямо на отца, потому что хочу, чтобы он увидел правду в моих глазах.

— Всем сердцем.

— Почему он похитил тебя?

— Ты его не спрашивал? — удивленно восклицаю.

— Не то чтобы мы с ним много разговаривали.

— Папа, пожалуйста, скажи мне, что ты не причинил ему вред, — испуганно шепчу я.

— Ничего такого, от чего он не оправится.

— О, Боже, папа, ты должен…

— С ним все будет в порядке. Он все понимает. Так скажи, почему он похитил тебя?

— Я не уверена, что это можно назвать похищением, я вроде как хотела пойти с ним, — эти слова вызывают у меня улыбку.

— Не сразу. Я видел записи с камер наблюдения. Черт возьми, он приковал тебя к рулю на заправке.

— Но папа…

— Не заступайся за него. Это было на территории местной банды. Ты хоть понимаешь, что пронеслось у меня в голове, когда я увидел эту запись?

— Я не знала этого, — неуверенно начинаю я. Это не оправдывает отца, но объясняет, почему он так бурно отреагировал.

— Ты должна рассказать мне о том, что случилось.

Я бы предпочла не говорить ему, но мне нужно, чтобы он понял, что Марк — хороший человек.

— Я заехала в тот вечер забрать Рому из клуба и заметила Марка с парнями в обществе девочек Рустама. И одна из них повисла на нем.

— И ты хочешь себе такого мужчину? Мужчину, который ищет легкую киску, когда у него есть хорошая женщина?

— Нет, и именно поэтому сначала я не пошла с ним добровольно. Но я неправильно все поняла. Он объяснил, что если бы я не уехала, то увидела бы, как он отстраняется от нее, — Боже, эти слова кажутся со стороны такими неубедительными.

— И ты веришь ему?

— Я полностью и безоговорочно верю ему.

— У тебя были свои планы на жизнь. Неужели ты действительно думаешь, что Марк может дать тебе ту жизнь, которую ты хочешь? — Спрашивает папа, поднимая очень хороший вопрос.

— Честно говоря, я не знаю, что произойдет, но это то, что я хочу выяснить. Пора тебе позволить мне повзрослеть.

— Ты еще очень молода.

— Я не намного моложе мамы, когда она встретила тебя, папа, — я обнимаю его за плечи. — Так ты отпустишь Марка?

— Если он причинит тебе боль, я убью его.

— Это значит да?! — Мои глаза загораются.

— Я уже отпустил его. Доктор подлечивает его сейчас. Поехали. Я отвезу тебя, — он поднимается с кресла.

— Спасибо, папочка! — прижимаюсь к отцу, чтобы обнять.

Он крепко обнимает меня в ответ. На мгновение я переношусь назад во времени. Тогда я действительно была папиной маленькой девочкой, и он обнимал меня, когда я плакала.

— Ты мое сердце, София. Ты и твой брат — лучшее в нашей жизни с мамой, но ты всегда была моим особым чудом. Марку лучше всегда заботиться о тебе. Если я узнаю, что он делает что-то, что может причинить тебе боль, я прикончу его. Твоих слез будет недостаточно, чтобы спасти его.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я люблю тебя, папочка, — шепчу ему в плечо, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

— Я люблю тебя, принцесса.

Крепко обнимаю его, и он целует меня в лоб. Поворачиваюсь и бегу вприпрыжку к двери. Мне так не терпится увидеть Марка. Хотя умом понимаю, что все равно придется ждать отца у машины. Открываю дверь и уже собираюсь нестись на улицу, когда папин голос останавливает меня.