Ферзь. На грани - Елена Рейн

Не хотела. Так было раньше. Теперь нет. Я изменилась. Меня жизнь заставила.

– Егор – это моя сестра, – представила, ощущая сухость во рту. Хотелось пить.

– Сестра, на которую тебе наплевать!

– Лилия… – попыталась успокоить ее, но уж слишком знала злые огоньки в ее глазах. Раньше она так враждебно не проявляла свои эмоции при посторонних, а вот сейчас, если судить по поведению, ей была на все наплевать. Видно, за эти годы многое произошло.

– Лилия?! Неужели так быстро вспомнила, как зовут твою сестру? А мать увидеть желания нет? Конечно, нашла себе крутого мужика, и теперь бедные родственники – обуза?

– Лилия, вы ведете себя… – Егор не сдавался. Он желал избавиться от моей сестры.

– Как веду, так веду, – задрав подбородок, Лиля обиженно надула губы. Я же была зла. Хотелось убежать отсюда.

– Тогда не нужен этот разговор, и мы пойдем, – предложил мужчина, протягивая руку, нежно прикасаясь к моим пальцам.

Сестра прошла вперед и, ухватив меня за рукав, произнесла:

– Мама сильно болеет, и она хотела бы тебя увидеть. Отец… – она замялась и посмотрела по сторонам, кого-то высматривая, но растерялась и спросила: – Где твоя дочь?

– Она там, где нужно, – резко ответила, не желая рассказывать о ней и показывать свои эмоции никому. Что бы она ни говорила, я не доверяла.

– А что так?

– Продать вновь захотели? – не выдержала, и тут щеку обожгла пощечина. Лилия вновь подняла руку, но Егор остановил, не давая возможности вновь ударить.

– Да как ты смеешь? Мы считали, что ты украла ребенка. Не знали…

– Что не знали? Я носила девять месяцев ребенка под сердцем. Что я могла украсть? – негодующе воскликнула, хватаясь за щеку. Она горела, но было неважно. Зачем она начала этот разговор?

– Понимаю, мы виноваты, что были хорошего мнения о Владимире, но кто не ошибается? Ты должна понимать, что чтобы не случилось, мы любим тебя.

Пожала плечами, не зная, что сказать. Уж слишком все давило, выбивая из колеи. Меня пугала ее доброта. Я отвыкла от маленьких ссор и криков, общества и разговоров… А как иначе, когда видишь предательство и ложь?

Сестра убрала руку, тяжело вздохнула и с грустью проговорила:

– Поехали домой? Хоть на день. А завтра…

– Я…

– Мы остановились в гостинице. Приглашаю в ресторан, где вы сможете пообщаться, – Ретохин пытался найти выход из ситуации, за что была благодарна.

– Это хорошо. Но неужели нельзя ей увидеть семью? Столько лет! Это столь ужасно?! – сестра кипела от возмущения и обиды.

– Конечно, можно, если… – Егор замялся и посмотрел на меня. Улыбнулся и спросил: – Маша, ты хочешь этого?

Хочу ли я? Опустила голову. Конечно, я хотела. Ведь это мои родители. Но они предали меня. Предали… И им было все равно. Или нет? Некоторое время молчала, а потом прошептала:

– Я бы хотела увидеться с ними.

На лице Ретохина появилась понимающая улыбка.

– Извините, а вы кто? – грубо поинтересовалась сестра, делая акцент на «кто».

– Я? – мужчина уважительно поклонился и проговорил: – Ее адвокат – Ретохин Егор Александрович.

– Не любовник или муж, верно? – уточнила она, мило улыбаясь, что делало ее невероятно красивой и притягательной, как я всегда считала. Моя сестра всегда имела власть над мужчинами, да и над людьми. Дар. Она умела манипулировать и все ее боготворили, считая святой. И сейчас Лилия нежно улыбалась, преследуя свои цели.

Егор пожал плечами и покачал головой.

– Нет, мы пока друзья.

– Я Лилия. Очень люблю свою глупенькую сестру и беспокоюсь о ней. Если можно, я бы хотела попросить вас, шикарного мужчину, отвезти нас домой, а завтра уже заберете.

Стало не по себе. Я не хотела ночевать в родительском доме… Но тайно надеялась, что обо мне скучали. Я посмотрела на Егора. Он некоторое время смотрел на меня, а потом улыбнулся и проговорил:

– Если этого желает Маша, так и сделаем. А завтра я в обед заеду. У нас есть дела.

Кивнула, опасаясь говорить. Лилия радовалась. Она резко обернулась и обняла меня, окончательно и бесповоротно удивляя. Никогда не видела от нее такой теплоты. Была смущена и счастлива. Может, разлука и уход любимого человека изменили ее?

Мы шли к машине, а она начала рассказывать про отца, что он сейчас работает охранником в развлекательном центре, и что его семья раз в месяц может отдыхать там совершенно бесплатно. Все включено, кроме питания. Лилия предложила как-нибудь сходить вместе, бесконечно говорила, а я улыбалась и слушала, не веря, что вот так может быть.

«Неужели моя семья скучала и волновалась обо мне?»

Оказавшись у родного дома, Егор остановил машину, обернулся и произнес:

– Маша, буду ждать твоего звонка в любое время суток. Если вдруг…

– Все будет хорошо, – проговорила сестра, благодарно хлопая его по руке. – Не волнуйтесь. Я беру Машу под свое крыло.

Он удовлетворительно кивнул и шикарно улыбнулся, что ему невероятно шло. В эту минуту подумала о Ферзе. Никогда не видела его улыбки. Мужчина был всегда серьезен.

Вновь мыслями возвращаюсь к Вадиму. Почему? То, что мы с ним имели интимные отношения, влияло на меня. Невольно я вспоминала его и думала о предстоящей встрече. Понимала, что это лишнее, но мои желания и надежды совершенно не совпадали с намерениями и разумом.

Поднимаясь в лифте, впервые подумала о том, что, возможно, совершаю глупость. Или нет? Я совсем запуталась, а хотелось верить в хорошее. Ведь не могут родные люди вновь предать.

Дверь открылась, и я увидела мать. Зрачки ее расширились, а руки задрожали. Она всхлипнула и подошла ко мне, крепко прижав к груди.

– Маша, эх ты… Что натворила? Бросила нас, спрятала внучку…

Она причитала и обнимала, а я была в растерянности, смахивая рукой слезы. Будто была не здесь и в то же время здесь, получая шанс вновь обрести семью.

Через два часа сидели за столом в кухне, разговаривая на разные темы. Я слушала, с каждой секундой чувствуя усталость и подступающую тошноту. От бокала вина голова шла кругом, перед глазами стоял туман. Сестра постоянно бросала на меня взгляды, чего-то ожидая. Закралось ощущение, что все так, как прежде…

– Где моя внучка? – вдруг спросила мама, сжимая рюмку и с укором глянув на меня. После выпитого бокала вина она скривилась и достала из морозилки начатую бутылку, бурча про себя, что с такой жизнью можно спиться. Было странно слышать ее слова, ведь раньше она не любила крепкие алкогольные напитки. А сейчас… будто находила выход в этом.

Смахнула ладонью капельки пота со лба и попросила ее:

– Мама, не спрашивай меня ни о чем.