Тайна хорошей девочки - Амали Браун

В дом Райнера мы едим в машине лишь вдвоём. Мужчина за рулём, а я на пассажирском сидении пью кислый коктейль, что мне дал Райнер и, угрожая, приказал выпить всю литровую бутылку. На мои бурчания и заявления, что больше не могу, он лишь одаривает меня взмахом брови и больше никакой реакции. Но я словно заколдованная подчиняюсь его приказам и пью через силу, делая недолгие перерывы, радуясь тому, что слушаюсь его больше, чем он сам.

К моменту, как мы подъехали к дому, я уже ничего не соображала и практически не контролировала себя. Моё тело словно вата и не подвластно мне, как и мои слова, и даже мысли. Меня начинает клонить в сон, слова в предложениях путаться и единственное, что я хоть как-то понимаю, как Райнер раздевает меня, а после кладёт в ванную и начинает поливать из душа, стирая следы крови и побоев в моего тела, осматривая на наличие сильных увечий.

Потом приезжает незнакомый мне мужчина и под контролем Райнера осматривает меня. Не помню, откуда на мне появилась эта футболка и трусики. Хотя первая вещь судя по запаху принадлежит моему мучителю, поэтому я утыкаюсь носом в плечо куда более или менее достаю и, вдыхая этот божественный запах мужчины, погружаюсь в свой мирок.

Следующие дни я провожу практически в таком же состоянии, но доза лекарства, которое мне дают явно меньше, потому что я чувствую тягучую боль и всё же иногда прихожу в себя, хоть и сплю весь день.

В первый день Райнер разрешил мне посмотреть на себя в зеркало, и я ужаснулась. Огромный синяк на скуле, гематома под глазом и зашитая рана на лбу у самых волос, закрытая пластырем. Не самая красивая картина. Даже не понимаю, как мужчина мог меня притащить в свой дом и спокойно смотреть на меня.

Тело мне дали посмотреть чуть позже. В основном пострадала спина и правая рука. На левой руке был всего лишь один огромный синяк, ну а ноги… У меня и так из-за Райнера синяков полно на них, поэтому я не смогла определить нанесённый урон.

Всё это время, пока я «болела» Райнер часто был со мной. Близости не требовал, просто приходил, спрашивал, как себя чувствую и давал ноутбук, за которым я могла сидеть, смотреть фильмы, проверять социальные сети, но не разрешал звонить родным по видеосвязи, лишь аудио. Я прекрасно понимала с чем это связано и не перечила. Да, и не в чем было.

Мужчина обеспечивал меня всем, что нужно было в эти дни, но… Разговаривал со мной очень мало, лишь когда ему хотелось, что бывало крайне редко, в принципе, как обычно. Отстранённая забота расстраивала, но в то же время было приятно. Думаю, Райнер мало о ком вообще заботился. Да, и не должен был он этого делать, ведь мы всего лишь спим друг с другом и между не больше чем просто влечение. Или всё же… здесь что-то большее?

И всё же он сделал это ради меня. Заставил своих людей охранять моих родных. Привёз в свой дом, вымыл, потратил деньги, чтобы купить для меня несколько пар лёгких хлопчатых пижам, лекарства, врача, кормил и поил со своих рук, когда я была не в состоянии, обрабатывал мои гематомы, как бы я не возражала и не заявляла, что могу сделать это сама. Да и вообще был и остаётся рядом. Он даже из дому не выезжает, хотя подслушав однажды его разговор по телефону, узнала, что ему надо было ни один раз куда-то уезжать.