Вульфен - Меделайн Монтегю

— Все равно.

Дакота, не мог найти соломинку; они остановились на спичках.

— Теперь, когда мы как-то разобрались в личных делах, — иронично сказал Блейн, когда его противники были определены. — Может быть, нам стоит заняться делами совета?

Дакота пожал плечами, отходя, чтобы найти чистые джинсы в своей сумке, так как было ясно, что поединок начнется позже.

— Я уловил его аромат и пошел, чтобы проверить. Он бросил мне вызов. Мы дрались. Поджав хвост, он сбежал.

— И где все это происходило? — полюбопытствовал Блейн.

— Я догнал его в начале тропинки.

— А где была Дани, когда все происходило?

Дакота выпрямился и уставился на него серьезным взглядом.

— Я вижу, к чему ты клонишь. Она была в домике. Я сказал ей оставаться на месте, когда почувствовал запах Клода.

— И, конечно, она тебя послушала, — сухо парировал Блейн.

Дакота стал нервничать.

— Я не видел, чтобы она вышла, — громко ответил он.

Блейн затих.

— Но ты преследовал его? — спросил Кон

Лицо Дакоты напряглось.

— Да, но недолго, пока мне не стало казаться, что он заманивает меня в засаду.

— Встречная ловушка? — размышлял Блейн.

Дакота покачал головой.

— Не было способа проверить это. Не знаю, была ли это, вообще, западня. У меня было нехорошее предчувствие, поэтому я прервал преследование. Я — не против, взять на себя троих или четверых, но не настолько глуп, чтобы сражаться с целой стаей.

— Правильная мысль, — согласился Ксавье, кивая. — Не стоит предоставлять им преимущество, пока не все карты открыты.

— Меня больше волнует, что у него были другие причины убегать от меня помимо трусости.

— Вопрос, мы слишком его переоцениваем? Или, наоборот, недооцениваем?

Дакота посмотрел на Блейна.

— Я не хочу быть самонадеянным, когда речь идет о Данике.

— Я тоже не хочу рисковать ею, — сказал Кон. — Мы знаем, что она нужна ему.

— Мы подозреваем это, — поправил его Блейн. — Есть возможность того, что мы приписываем ему свои желания.

— Ладно, но Даника говорит, что он приходил сюда до того, как мы приехали, — напомнил Джаред. — И если Клод — альфа, то он не просто пришел тогда в кафе.

— Я уверен, что он альфа, — сказал Блейн. — Он отступил тогда, понимая, что у него нет шансов против нас. Он рассчитывал, что нас задержат женщины, которых он послал.

— Хотя, его приоритеты могли измениться. Или, возможно, теперь ему еще больше хочется ее заполучить. Я не думаю, что ему эта мысль не приходила в голову, когда наш интерес к Данике слишком очевиден, чтобы спутать его с попыткой просто защитить ее — невнятно проговорил Кон.

— Его стая все еще превосходит нас количеством, и он ожидает новых последователей, как только оборотни первый раз изменятся. У него нет причин использовать ее, как приманку для нас, — спорил Джаред.

— Даже не думай об этом, — сказал громко Блейн. — Он знает меня. Также, есть возможность, что он знает, что ни один из вас не является моим бетой. А значит, ему может быть известно, что он выступает против пяти альф, — это намного серьезнее, чем один альфа и его стая. Если он это понял, то также может выяснить, что мы — не отступники, и за нашим присутствием здесь стоит совет.

— Все знают тебя! — едко сказал Дакота. — Я никогда тебя не видел, но как только посмотрел в твои глаза, сразу понял кто ты. Ты принц. Неужели ты думаешь, что никто тебя не замечает так же, как и ты других?

Блейн вспыхнул от злости.

— Думаешь, я сижу в белоснежной башне и игнорирую людей внизу? — спросил он холодно. — К твоему сведению, я знал кто ты, и других тоже, по крайней мере, по репутации. Клода я не знаю. Я бы запомнил этого скользкого ублюдка, если бы видел его когда-нибудь.

Ксавье, слушающий, но не принимающий участие в беседе, внезапно заговорил.

— Было бы легче ее защитить от него и его стаи, если бы она была с нами.

Блейн, Кон, Дакота и Джаред повернулись к нему, нахмурившись.

— Точно, и какую историю нам придумать, чтобы заставить ее сотрудничать с нами? — раздраженно потребовал Кон.

— Правду?

— НЕТ! — резко сказал Дакота.

— Она все равно узнает рано или поздно, — сказал Ксавье, пожимая плечами.

— Лучше уж позже! — сказал Кон.

— Или никогда! — согласился Дакота.

— Это самая маловероятная вещь, сказав которую, мы можем рассчитывать на ее сотрудничество, — раздраженно сказал Блейн. — Это предполагает, что она должна поверить нам, а этого не случится.

— Я соглашусь с Ксавье только в одном. Было бы лучше, если бы мы взяли ее с собой. У нас много дел, но мало времени. А оставлять здесь кого-то одного, чтобы присматривать за ней, чертовски плохая идея, — сказал Джаред, впиваясь взглядом в Дакоту. — Я думал, что это сработает, если вспомнить, в каком настроении она была вчера вечером, но очевидно, что злилась она только на Блейна.

Блейн посмотрел на него.

— У нас вышло недоразумение, — пробормотал он.

— Да, я понял. Задели твое величество, и ты пренебрег ею, когда она пришла помочь. Мог бы вести себя и лучше, — сердито проговорил Дакота.

— Я как-то не заметил, чтобы у кого-то из вас были идеи, как скрыть то, что мы не нуждаемся в «медицинской помощи», — разъяренно рычал Блейн.

— Это тоже твоя ошибка, — сказал Ксавье с негодованием. — Она пришла, благоухая твоим ароматом!

Блейн собрал все свое самообладание и проглотил раздражение, хотя фраза о «величестве» очень сильно его задела. Он был зол! Он знал, что вел себя, как задница. Но не нуждался, черт возьми, в напоминании об этом!

— Мы оставим двух мужчин наблюдать за ней, и друг за другом, — наконец, сказал он. — Это будет лучшим решением, если подозрения Дакоты верны.

— Это буду я и Ксавье, — сразу сказал Джаред.

Кон, Дакота и Блейн обратили на Джареда подозрительные взгляды. Наконец, Блейн пожал плечами. Ксавье так же сильно хотел Дани, как и Джаред. Маловероятно, что кто-то из них уступит другому.

— Не делайте, как Дакота, уберите свои мотоциклы, — сказал он, подчеркивая. — Если этот ублюдок вернется, убейте его. Станет на одного отступника меньше, когда дойдет до драки.

Как только шок стал проходить, мысли Даники ещё сильнее закружились в голове. Любое дело, которое вызвало бесцеремонный уход Дакоты, он уже должен был закончить, но она не могла убедиться в этом, так как он не возвращался. Если бы он пришел, она бы приняла любое оправдание, но он этого не сделал.