Секс-тренажер по соседству - Любовь Попова

— Ложь! Наглая ложь! — мой крик эхом по лесу. — Ты врешь!

— Вру, — не отрицает он, и я сглатываю.

— Почему.

— Если я скажу правду, я уже не смогу уехать, и тебе придется терпеть меня всю жизнь

— Или тебе придется терпеть ненавистный быт. Но ведь семейная жизнь это не только уборка, починка унитазов и воспитание детей.

— То-то, я смотрю ты прямо рвешься ее сохранить, — усмехается он и трет свое лицо ладонями, а потом снова смотрит на меня. Ждет.

— Это… другое…

— А какая разница? Была проблема и вместо того, чтоб ее решить, ты пошла налево.

Резкий удар по щеке и с ближайшей ветки слетели птицы. Таким же, как удар, оглушающей была тишина.

Получается женщина во всем виновата. Мне оказывается нужно было залезть в голову к мужу и выяснить, что ему нужно пихать резиной член в задницу. Сволочь, какая же Артем сволочь, что давит именно на это. Вместо того, чтобы признаться в своих страхах, он приводит в пример мою измену.

— Как у вас мужчин все просто. Женщина должна и мысли читать, и собственных желаний не иметь. И ты такой же.

— Не передергивай.

— Вместо того, чтобы разобраться с тем, что тебе действительно нужно ты сбегаешь в привычный мир, боишься выйти из зоны комфорта.

— Не говори мне про зону комфорта, Настя. Вместо того, чтобы пойти и попросить помощи, ты как обычно все решаешь сама, потому что так привыкла, потому что боишься, что над тобой посмеются, потому что тебе так проще.

— А тебе проще уйти, чем остаться и быть счастливым, — снова зло кричу я тычу пальцем в его твердую грудь. Грудь, которой я больше не коснусь губами.

— Потому что счастье это миг, а вся остальная жизнь лишь грязь и смерть. Я слишком много повидал, чтобы верить что оно возможно, — уже не сдерживаясь, кричит и он.

Это был бессмысленный разговор, ведь я знаю, что он все решил.

Я поняла, что не хочу больше унижаться. Именно Артем дал мне возможность понять, что я не просто мать и жена. Я женщина, и у меня по крайней мере должна быть гордость. Он должен поверить, что она у меня есть. Пусть больше всего на свете мне хочется кинуться к нему в ноги и упрашивать остаться. Взять меня еще хоть раз.

Я натянуто, но улыбнулась дрожащими губами, чем несказанно его удивила. Подошла близко, вдохнула привычный терпкий мужской запах. Такой запах, какой больше не найдешь нигде, руками коснулась мест, куда с отчаянием потерявшей детей волчицы била, и прижалась губами к его напряженному рту.

Он стоял как каменное изваяние, но мой язык коснувшийся его губы, умоляя раскрыться, впустить меня, что-то сделал с ним. Привел в движение огромную машину страсти.

И вот уже Артем берет инициативу в свои руки, целует глубоко. Почти грубо. Руками мнет тело, задирает тунику, долго ласкает грудь, соски, унося меня в мир мечты, где бы это могло закончится жарким сексом.

Но нет. Я сама прерываю поцелуй, смотрю в ошалелые от похоти глаза и шепчу:

— В мире может быть сколько угодно смертей, грязи, лжи и страданий, но именно место, в которое можно вернуться, к людям, любящим тебя, делает этот мир таким прекрасным. Я люблю тебя Артем Корзун, и я очень надеюсь, ты найдешь свое счастье. Где, бы оно не было.

— Настя, — хрипло проговорил Артем, еще теснее меня к себе прижимая. — ты...

— А я рада, что в моей жизни был хотя бы его краткий миг. Ведь лучше увидеть вспышку, чем всю жизнь блуждать во тьме.

Он хотел. Я знаю, что он хотел быть со мной, быть во мне в эту секунду и всегда, но что-то мешало ему.

И пока он не осознает сам, что… Я не в силах его убедить. Никто не в силах.

— Я пойду, — отстраняюсь с улыбкой. — Негоже злоупотреблять гостеприимством твоих родителей.