Мой Альфа - Катя Лоренц

– Амелия, может, тебе принести выпить? Или хочешь что-нибудь съесть?

Молчу. Бесит он сам, и голос его раздражает. Как представлю его в роли своего мужчины, аж передергивает.

– Ты слышишь? – положил руку мне на коленку. Тактильный контакт налаживает? Повернувшись, проклинаю его взглядом, если бы могла, то испепелила бы.

– Убрал руку, не то сломаю, – прошипела сквозь зубы. Скрестила руки и ноги.

– Как вы мне внуков делать будете? – спрашивает Виктор.

– Ты же его выбрал? Может, вы сами как-нибудь разберётесь между собой? В пробирке состряпай себе внука, раз самому слабó обзавестись потомством, – меня всё раздражает. Чувство страха потеряно. Самолет набрал скорость и взлетел вверх, значит, мы далеко от Вальтера и Майкла, они в безопасности. Хочется сделать Виктору побольнее, как он мне, а это у него самый большой комплекс.

– Ты не забывай, с кем разговариваешь! – негодует отец. А я наслаждаюсь. Не нравится ему?

– Даже если бы захотела забыть, не смогла. Деспот самовлюбленный! Я ещё посмотрю, что на это скажет мама.

– Она согласится со мной.

– Посмотрим.

Я опять в России, холод пробирает до костей, душой рвусь назад, но послушно иду следом за отцом.

Мы приезжаем в дом, стены которого кажутся теперь тюрьмой. Вокруг забора ходит много охраны, не убежать.

В доме нас встречает Аня. Вот кого я действительно рада видеть. Она виснет у меня на шее.

– Ты куда пропала? Я соскучилась!

– Ты ж моё солнышко! – целую нежную щёчку, обнимаю.

– Папа! – она тянет руки к Виктору, тот млеет. Девчонка крепко засела у него в сердце. Может, не такой он и непробиваемый?

– Дочка! – мама выбегает, обнимает меня. – Ты не пострадала? Что с тобой сделали эти уроды?

– Мам, они не такие! Я же тебе сказала, что я уехала по своей воле.

– Дорогая, не здесь, – говорит Виктор. – Попроси кого-нибудь присмотреть за Анечкой, у нас будет серьёзный разговор.

– Может, дашь отдохнуть с дороги? – ясно о чём хочет поговорить отец, но я надеюсь объясниться с мамой один на один, отец может представить всё в неприглядном виде.

– Нет. Снимай куртку и приходи в мой кабинет, – не вышло.

Разделась, зашла к отцу, по маминой напряженной спине поняла, она всё знает.

– Мама?

– Как ты могла, Амелия? Это же уму непостижимо! Двое мужчин! Одновременно! Это аморально! Не думала, что вырастила такую распутницу!

– Спелись, – перевожу взгляд с одного на другую. – Я же не лезу к вам в койку? И вы мне говорите про мораль? Да отец где только тебя не имел!

– Амелия! – одергивает меня отец, но я не обращаю на него внимания.

– Что-то тогда ты не заботилась о благочестии. Не спрашивала, а вправду ли он бросил свою фаворитку или завел новую?

– Ты знаешь, я никого к себе ни подпускала после отца. Хотя за мной ухаживали мужчины. Вспомни хотя бы этого рыбака.

– Погоди, милая, – нарочито спокойным голосом начал отец. – Что ещё за рыбак?

– Виктор, это к делу не относятся.

– Серьёзно? Что за хмырь? – кажется, у родителей свои разборки начались, и им совсем не до меня.

– Ты, значит, не хотела ни с кем встречаться, а меня заставляешь? Это жестоко, мам! Мы всегда были вместе, всю жизнь, держались друг за друга. Но тут появилась твоя любовь, и дочь уже не нужна? Тебя волнуют только его желания. Я сюда летела в надежде, что ты встанешь на мою сторону. Я люблю их двоих! Одинаково! И если ко мне в спальню зайдёт Артём, будь уверена, отгрызу ему то, чем он решил делать вам внуков!

Выскочила из кабинета, как ошпаренная, последняя надежда рухнула. Я теперь одна, поддержать меня некому. Но я не сдамся.

Прошло уже две недели, и я схожу с ума. Скачки настроения замучили меня, родителей и всех окружающих.

Я гуляю по лесу, не могу уйти далеко, за мной следуют два охранника. От них такой противный тошнотворный запах, желчь подкатила к горлу.

– Отойдите, – взмолилась, – хоть на метр, меня от вас… – не успела договорить, продемонстрировала свой завтрак. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Второй, который не Егор, попробовал ко мне приблизиться, но я выставила руки вперед.

– Нет, я лучше вернусь, что-то мне нехорошо.

Быстрым шагом направилась в сторону дома. Войдя во двор, увидела Виктора, он стоял на балконе, на нём белый свитер, мама связала, в руках кружка кофе. Мы встретились взглядом.

– Ненавижу! – прошептала я, он только ухмыльнулся.

– Эй, малышка, Амелия, – окликнул Егор, – а ты, часом, не залетела? Долго тебя драли эти оборотни? Соскучилась по сексу, так я могу помочь, если что, – что, бля?! Он и так бесил меня, а теперь я вышла из себя. В последнее время совсем себя не контролирую.

Подошла к нему близко, соблазнительно улыбнулась, он поверил, сверкал самодовольной улыбкой. Провела рукой по толстой перекаченной шее, он приблизился ко мне губами.

– Знаешь…

– Что, крошка, – голос его хриплый, взгляд похотливый, – помочь тебе?

– Никогда! Я не буду спать с таким псом, как ты! Твоё дело служить, мне и моему отцу, поэтому… На колени! – ударила со всей дури по коленной чашечке, кость вылезла, оттягивая спортивные штаны, потом по второй. – Это тебе за моих мужчин.

Он заорал, из глаз побежали слёзы, второй с опаской смотрел на меня. Подняла голову, встретилась взглядом с отцом, Виктор довольно улыбался, я бы даже сказала, что он гордился мной.

– Ты точно моя дочь! Мы так похожи… Помоги Егору, – попросил он второго охранника.

В свою комнату я буквально влетела. Я похожа на него? На жестокого тирана? Ну да, я ведь даже не чувствую угрызений совести. Гнев обуял меня, выкручивал тело, я не хочу быть такой же, не хочу иметь ничего общего с отцом.

С криком запустила лампу в стену.

– Дочка, что с тобой? – мама выглядела обеспокоенной.

– Таким как он, нельзя иметь детей! Я такой же монстр, как и Виктор! – голова кружилась, перед глазами плясали яркие огоньки.

– Не говори так, – мама поджала губы, – Виктор хороший, заботливый, – уговаривала меня мама. Она опять заступается за отца.

– Хороший?! – запустила руки в волосы, пытаясь остановить головокружение. – Да он меня чуть не убил своим альфа-взглядом! Он решил всё за меня! У меня никогда не будет детей! Никогда! И вы не имеете права за меня все решать, я самостоятельная, совершеннолетняя!

– Амелия…

Дальше я не слышала, перед глазами потемнело, и я упала на пол. Иногда приходила в сознание, видела возле себя встревоженную маму. Потом в нос ударил резкий запах нашатыря.