Враг моего жениха - Виктория Вишневская

— Всё началось со встречи Олеси и Романа. Твой женишок ухаживал за ней, и они, вроде бы как, встречались. Тогда Березников только поднимался, но он уже налаживал связи. Когда Рома пришёл к Кириллу и попросил продать ему землю, мой муж отказал ему. Он банально был не выгоден ему. Да и слухи вокруг не давали покоя.

— Какие? — вылетает неосознанно.

— Что Рома махинировал, чтобы срубить побольше бабла, — поясняет, доставая из своей сумочки сигарету, которую вставляет в зубы и подносит к ней зажигалку. — Обманывал всех. Вот и Кирилл не хотел марать свою репутацию. А потом этот мудак узнал, что у Воронова была сестра. Подкатил к ней, соблазнил, желая задобрить моего мужа. У него во владениях очень много выгодной земли, на которой потом можно озолотиться, построив пару домиков и продав депутатам или чиновникам.

– И только из-за этого? — недоумеваю, удивляюсь этому человеку всё больше и больше. Из-за того, что Кирилл опрокинул его в бизнесе, он нацелился на его сестру, а потом довёл до лечебницы?

Господи, какой же ужас, если это окажется правдой…

— Какая-то ерунда… — шепчу, пытаясь усвоить услышанное. Смотрю на пол, а потом резко поднимаю взгляд на женщину. — В тот день, ты пришла ко мне и попросила познакомить тебя с Ромой, но уже знала его. Ты сказала ему про игру, и что он играется со мной. Объясни.

На губах Шевцовой расплывается улыбка, от которой по спине проходит холодок.

— То и значит, — выдыхает кольца дыма, убирая сигарету ото рта и наклоняя голову набок. — Женившись, он получит тебя. Но мы обе прекрасно знаем, что любовью здесь и не пахнет.

— Это я знаю и без тебя, — грубо отвечаю, выпрямляясь. — Ближе к сути.

— Ему нужны компании твоего отца. А доверие он получит, только женившись на любимой дочери. Конечно же, ваш проект не останется незамеченным, и вы получите за него деньги, но для Ромы это не самое главное. Получив в руки бразды правления бизнесом Андрея Гордеева, он поимеет ещё больше. Поэтому трижды подумай перед тем, как говорить «да» у алтаря.

Я бы с радостью вообще не подходила к нему, но выбора не было. Если я выйду за него замуж, не только Рома укрепится с нашей семьёй, но и отец станет больше доверять мне. И я прослежу за тем, чтобы Березников не получил то, что хочет.

Если её слова, конечно же, что-то значат.

— Ладно, спасибо, — настроение было никаким. Потому что ничего серьёзного против Ромы не было. Да, у него были конфликты с Кириллом, и он свёл его сестру с ума, но у меня не было никаких доказательств.

Был ещё один вариант — рассказать отцу о том, что Березников предлагал мне переспать с Маликовым. Но… Боюсь, Гордеев-старший не поверит. Скажет, что я говорю это только для того, чтобы расстроить свадьбу.

Ведь и так тянула с ней, не заморачиваясь над её организацией, а потом и вовсе говорю ему, что не хочу замуж. И папа, наверняка, подумает, что из меня кричит эгоистка.

Да и подтвердить эти слова было нечем. Только если Ильей… Но он ничего не скажет.

— Не за что, — спокойно кидает слова, отрывается от подоконника и тушит бычок о стеклянную пепельницу. — Выйдем раздельно, не хочу, чтобы он что-нибудь заподозрил.

Она идёт в мою сторону и перед тем, как обогнуть, сканирует с головы до ног взглядом, приподнимая уголки губ.

А потом говорит то, что заставляет меня съёжиться и чуть сморщить лицо.

— А то вдруг приревнует, — шепчет сладким голосом, на что я усмехаюсь, когда дверь за мной захлопывается.

Смотря, кого к кому начнёт ревновать. Её ко мне, или же… Нет, ерунда. Воронов никогда не будет ревновать меня.

Если Шевцова считает меня полной дурой, то ошибается. Да, я неопытна, молода и из-за этого не сразу поняла, что женщина — лесбиянка.

Было сложно. Но однажды я общалась с одной такой же девушкой, и она рассказала, как увидеть их в толпе. Они такие же, как и мы. Поэтому первый её совет был такой: смотри в глаза.

Что я и сделала, видя предвкушающий и полный желания взгляд. Будто раздевала меня, имела во всевозможных позах.

Мне не было противно, хоть я и всегда считала это странным. Но это только вызывало интерес.

Почему она и Воронов женаты? Спрашивать у обоих не хотелось, хоть и было огромное любопытство.

Во-первых, это было вмешательство в личную жизнь.

А во-вторых, я просто не должна этого делать. Потому что для меня Кирилл всего лишь любовник.

Но, даже не смотря на это, всё равно ревновала его к жене-лесбиянке.

Вот и что со мной не так?

Пыталась себя уговорить, что всё это — не моё дело. Но получалось плохо.

Громко выдохнув и подняв руку, провела ладонью по волосам, убирая выбившие из причёски волосы.

Пора идти. А то отец может спохватиться и задать слишком много вопросов. А обманывать его не хотела.

Оборачиваюсь, открываю дверь и выхожу в коридор, держа направление в зал. Осталось только вспомнить, куда идти, потому что всё то время я то и делала, что шла за Шевцовой.

Иду вперёд, осматривая картины и пытаясь хоть как-то вспомнить коридоры.

Увидев впереди поворот, в душе воскликнула. Точно, я ведь поворачивала сюда!

Делаю несколько шагов, а потом замираю, так и не дойдя до угла, стоит услышать знакомые голоса.

— Не смотри так на мою дочь, — цедит сквозь зубы отец. О чём он говорит? Что они вообще здесь делали?

— Как? — этот приятный баритон проникает в уши, заставляя сердце пуститься вскачь. Только от чего? Волнения?

— Будто хочешь её трахнуть! — восклицает папа, на что немного округляю глаза. Никогда не слышала от него таких грубых слов, поэтому сейчас удивилась. — Я же сказал тебе ещё в тот день, что не позволю приблизиться к ней. Не отдам я её, Воронов, заруби себе это на носу.

Опираюсь спиной на стену, замирая и прислушиваясь к их разговору.

Мозги полностью отключились. И только одна фраза кружилась в мыслях, всё не пропадая из поля видимости.

«В тот день».

Какого чёрта? Он не мог прийти к отцу после той ночи в баре, потому что тот был на островах.

Тогда… Неужели мы встречались раньше? Но я уверена, что видела Кирилла в том баре впервые в своей жизни.

— Мне глубоко плевать, ты же знаешь, Гордеев, — без эмоций произносит. — Кристина сама придёт ко мне.

— Не смей произносить её имя своим грязным ртом, — снова шипит родитель, отчего становится страшно. Может, вмешаться? Не дай бог сейчас он перенервничает, и потом ему будет плохо. — И даже не подходи к ней.

В ответ ему летит тихое хмыканье и следующие слова, сопровождаемые громкими отдаляющимися шагами.

— Лучше бы ты так защищал её не от меня, а от мудака-Березникова. Тебе лучше запомнить мои сказанные до этого слова.