Не бывшие - Ольга Джокер

Денис

Проснувшись от мерного шума воды за стеной, приподнимаюсь на локтях и смотрю на часы. Шесть утра. Какого хрена? Мы проспали всего два часа, и сейчас такое ощущение, будто в глаза насыпали песка. Щедро так, не жалея.

Я поднимаюсь с постели, иду в сторону ванной комнаты. Дёрнув за ручку двери, переступаю порог. Стёкла душевой кабины запотели, но очертания женского тела всё равно прекрасно видно: округлые ягодицы, тонкую талию, стройные ноги. Ладная, миниатюрная. От нахлынувшего возбуждения мигом простреливает в паху.

Юлька намыливает голову шампунем, смывает густую пену. Подставляет лицо под струи воды и тихо напевает что-то себе под нос. Твою мать, будто дежавю. Вроде бы всё это у нас уже было, но воспринимается совершенно по-новому.

Я преодолеваю расстояние за секунды. Открываю дверцу душевой, поворачиваю Юльку к себе и вжимаю в стену. Она теперь моя — сама попросила.

Голубые глаза широко распахиваются, и я, пользуясь её замедленной реакцией, наклоняюсь и целую в губы. Они мягкие и податливые. Вкусные. Юлька впускает мой язык, но при этом возмущённо ударяет кулаками по груди и пытается меня оттолкнуть. Совершенно бесполезное занятие.

Сильный напор горячей воды лупит по плечам, я отстраняюсь и утыкаюсь носом ей в висок. Юлька прекращает трепыхаться и шумно дышит. Боится? Вдыхаю ванильный аромат её волос, зарываюсь пальцами в мокрые пряди. Нравится мне. Вся она нравится. Теперь бывшая жена наконец-то перестанет от меня бегать. Дождался.

— Я на работу опоздаю, пусти… — шепчет Юлька.

— Я предупрежу Жорина, что у тебя сегодня выходной. К сестре съездишь.

— Это по какому поводу выходной?

Накрываю ладонью её грудь. Сминаю, глажу, надавливаю, после чего беру большим и указательным пальцем сосок, прокручиваю его и оттягиваю. Нежная молочная кожа тут же покрывается мелкими мурашками.

— Никакого особенного повода, — отвечаю позже. — Ты теперь спишь с боссом. Тебе можно.

— Идиотские шутки, Денис.

Юлька пытается обидеться, но тут же несдержанно ахает, когда я убираю руку от груди и опускаюсь ниже, поглаживая костяшками впалый живот.

Готов поспорить, что она уже влажная. Легко заводится и быстро кончает.

— Я всем на работе сказала, что ты… ах… боже…

— Что ты сказала, малыш?

Мои пальцы раздвигают адски мокрые складки и проникают внутрь. В ушах звенит от того, как сильно я её хочу. Быть в ней. На ней. Под ней.

Надавив на клитор, смотрю, как часто вздымается упругая грудь. Ей мало пальцев — я это чувствую. Стоны становятся чаще, сопротивление исчезает вовсе. Юлька обнимает меня за шею и приоткрывает рот от удовольствия.

От похоти, бьющей через край, сносит голову. Я приподнимаю её ножку и закидываю себе на бедро, после чего направляю член между набухших складок. Желание оказаться в ней такое сильное, что я нахрен забываю обо всём, что спрашивал. Вхожу на максимум, стиснув зубы.

Юля другая. Я почувствовал это сразу, когда её увидел. Сейчас убеждаюсь в том, что и в сексе она другая. Не то чтобы раньше жена была фригидной, нет. Просто теперь Юля беззаботная и раскованная. Не приходится тратить ни минуты времени на то, чтобы развеять её страхи и сомнения. Успокоить, научить. И эта мысль не даёт мне покоя ни на секунду. Даже сейчас, когда член непрерывно скользит в ней.

Я не могу не думать о том, что у Юли был Максим. А может, кто-то ещё. Поэтому моментами перегибаю палку, особенно когда до красных пятен сжимаю её бёдра. На нежной чувствительной коже остаются яркие следы. Толкаюсь чаще, сильнее, жёстче. Юлька не стонет — кричит, закрыв глаза. Я хочу вытрахать из неё всех, кто был до меня.

Раньше я считал, что ревность — это удел слабых и неуверенных в себе мужчин. Но сейчас испытываю нечто подобное. Гадкое, колючее, вызывающее жжение в груди.

В браке я ни разу не ревновал жену. Впрочем, она не давала для этого повода. Сидела дома, ждала меня, готовила, занималась шопингом. Мне было хорошо и спокойно. Теперь я не контролирую в её жизни ровным счётом ничего. Когда увидел, как на Юлю пялятся мужики, имея одним только взглядом, то едва не двинулся.