Я не продаюсь - Татьяна Тэя

- И этот мерзотный Стас здесь? В Лондоне? – уточняет Соня, когда я завершаю эту часть своего рассказа.

- Да, представляешь. И он после благотворительного вечера встретился с Тимуром. Специально, конечно, чтобы мне жизнь испортить.

- Урод!

- Знаешь, я тоже сначала: урод… урод… А по факту, Сонь, я его обокрала. Девять тысяч баксов, как с куста, унесла. Давай посмотрим правде в глаза.

- Но что он наговорил Тимуру, что тот так себя повёл?

Жму плечами. Чтобы Стас не наговорил Тимуру, уже одного, что я работала в эскорте, и он мой прошлый клиент достаточно, чтобы у Логинова сложилось определённое мнение обо мне.

А вот то, что он меня не выслушал – это уже другой вопрос.

- Правду? От себя добавил? «Хэ», как говорится, его «Зэ». Мне ведь Тим даже шанса объясниться не дал.

- Ещё один маленький мальчик, - Сонька тарабанит пальцами по чашке с чаем, которую держит в руках. – Почему люди не разговаривают друг с другом? Жить было бы проще, если б все перестали играть в молчанку эту грёбанную. Есть проблема – обсуди! Язык что ли отсохнет?

Тут я с ней на сто процентов согласна. Соня сама ведь такая: и выслушает, когда надо, и душу изольёт без лишних вопросов. Из некоторых же просто клещами вытягивать приходится.

- Ты же на полной стипендии учишься. Или я ошибаюсь? – спрашивает она.

- На полной.

- Тогда каким образом? Или колледж пересмотрел условия предоставления гранта?

- Нет, Сонь, не пересмотрел.

Коротко рассказываю ей, как первым же рейсом улетела из Сочи в Казань, просто потому что именно в этот город направлялся ближайший самолёт. Как оттуда рванула домой в Пермь. Как оформила мультивалютную карту и забросила туда деньги, и провела часы в раздумьях, что с ними делать. В итоге решила, что они станут моим неприкосновенным запасом на случай «ядерной войны». Как решила подождать год и пробоваться заново. Как переспала с Ильёй, чтобы мой первый раз был с парнем, которому я, по крайней мере, небезразлична. Как встретила бывшую учительницу по английскому, которая перебралась в Питер и преподавала в аспирантуре пединститута. У нас с ней всегда были шикарные отношения. Она то меня и пропихнула в наш колледж, потому что её подопечная отказалась, так как той поступило более интересное предложение из Штатов. А проект и все сопроводительные документы уже были направлены в Лондон. Меня быстро записали в со-авторы разработки, хотя моего там ничего не было. И чудо свершилось. Не совсем легальное и честное, учитывая, что я как бы числилась первокурсницей, но здесь от меня хотя бы не требовалось торговать своим телом и временем. Или, вернее, заниматься покупкой мечты. Пускай бизнес в сфере искусств не был тем, чему я хотела посвятить жизнь и карьеру, но, быстро втянувшись, я нашла и в этом направлении перспективы для роста. Как говорят: дайте шанс, а возможности появятся.

- Так что первый год я отучилась по гранту питерского ВУЗа, а на все последующие компенсацию мне уже предоставил наш колледж. Полную стипендию. Нужно было себя зарекомендовать, и я не расслаблялась, работала в этом направлении. Вот, недавно всё одобрили, я просто не говорила. Боялась сглазить.

- Отличная новость, Тома!

Соня бросается меня обнимать и я, утыкаясь лбом в её хрупкое плечо, протяжно выдыхаю.

Мне определённо становится легче от того, что я всё ей рассказала.

- А с Тимом как поговорить, мы ещё придумаем.

- Не надо… не надо придумывать.

- Почему?

- Перегорело, Сонь.

Во мне действительно что-то надломилось. Мне уже не хочется долбиться в закрытую дверь. Тем более, он меня слушать не пожелал. Всё сам решил без суда и следствия, как говорится.

За разговорами подкрадывается вечер, и мы перемещаемся на кухню, где спонтанно возникает решение налепить пельменей. Мы так с Соней на первом курсе время от времени развлекались. Затаривали морозилку на пару недель вперёд, чтобы не париться с быстрым ужином. Ещё и прикалывались о «вкусе Родины». В общем, как всегда, монотонная работа – лучший способ разгрузить голову.

За этим занятием нас и застаёт вернувшийся Кристофер.

- Вау, у вас тут, смотрю, вечеринка полным ходом! – подкалывает он и, проходя мимо Сони, наклоняется, чтобы поцеловать её в щёку.

- Запас на месяц почти готов, - хихикает она, затем серьёзно уточняет: - Всё нормально прошло?

- Да, вместе к сестре полетим, я их туда без своего надзора отказываюсь пускать. Вроде согласились.

Знаю, что у Криса в семье не всё гладко, но в эту тему мы с Соней никогда не углублялись.

- Тома, смотрю, ты ожила, - обращается Крис ко мне.

- Почти.

Он вопросительно приподнимает брови.

- Налей мне что-нибудь из своих неприкосновенных запасов, и оживу окончательно. Только не вина. Покрепче.

- Бурбон сойдёт?

- Очень даже.

Когда горло начинает гореть от первого же глотка сладкого виски, внутри поселяется тепло.

Соне звонит мама, и она уходит на террасу поговорить с ней, а Кристофер смотрит на меня очень внимательным взглядом своих тёмных глаз. Вот умеет же он так в душу заглядывать, что озноб пробирает.