Больше, чем друг - Katherine O.

Напряжение между нами с Адамом можно было почувствовать физически. Как будто можно было взять нож для масла и резать это тягучее ощущение, отделяя каждый кусочек, чтобы смаковать его. Наши родители непринужденно обсуждали казус с покупкой дома папиным клиентом. А мы с Адамом делали вид, что ничего особенно не происходит и мы просто собрались за праздничным столом, как делали это десятки раз прежде.

Адам не был хмурым, каким я видела его до инцидента с Джо, но и дружелюбным его назвать было нельзя. Его телефон постоянно вибрировал и он что-то печатал на нем. Полагаю, Адам переписывался с кем-то. Он делал это так часто, что даже миссис Скотт сделала замечание.

Я ждала этого вечера с невероятным энтузиазмом. Мне даже приходилось осаживать себя, чтобы не взвизгнуть от восторга всякий раз, когда я вспоминала, что Адам будет на этом празднике у нас дома. Но я не позволяла себе чрезмерной радости, постоянно подавляя внутри себя бурлящие чувства, чтобы не разочароваться, если на пороге нашего дома появится все тот же агрессивный Адам.

Он оправдал все мои ожидания, и даже улыбнулся, когда здоровался. Радостное выражение его лица не длилось долго, а улыбка была не такой искренней и открытой, как раньше, но все же это был прогресс для нас. А теперь он постоянно переписывался с кем-то, как будто наши посиделки ему наскучили. Это было обидно, и бабочки, воспрянувшие духом при появлении Адама в нашем доме, снова пораженно опустили крылья, сдаваясь на милость судьбе и этому парню.

Почему я так и не смогла остудить свои чувства к нему? Даже не знаю. Не пыталась, думаете? Еще как пыталась. Даже ходила на свидания в университете с другими парнями. Но все было не то. Все они были как будто дешевыми дублерами основного актера. Словно пытались воплотить в себе образ Адама, подражать ему, но у них получалось плохо и совершенно непрофессионально. Я прекрасно понимала, что парни были не виноваты ни в чем, и это было лишь мое восприятие наших встреч, но это мало что меняло для меня.

– Триша, расскажи, как тебе университет, – прервала мои размышления Вильма.

Я прочистила горло.

– Хорошо. Мне нравятся мои предметы, преподаватели, общежитие. Меня все устраивает.

Она бросила косой взгляд на Адама, а потом задала еще один вопрос, который заставил меня покраснеть до кончиков волос:

– Ну а парень особенный у тебя появился?

Вильма старалась искренне улыбаться, но улыбка выходила натянутая. Даже я своим молодым мозгом понимала, что она пробивает информацию для сына, чтобы облегчить ему жизнь. Но я этого делать не собиралась. Я старалась отпустить его и погасить свою обиду, но это все еще давалось с трудом. Я считала его виноватым в том, что мне не нравился по-настоящему ни один из парней. Но я решила быть честной с Вильмой. В последнее время эта тактика работала безотказно.

– Пока не могу назвать его особенным, но кое-кто появился.

Адам резко поднял взгляд от телефона и без церемоний спросил:

– Кто?

Я засмущалась еще сильнее, когда Вильма положила на его ладонь руку, и сказала:

– Адам…

– Триша, – уже мягче сказал Адам, – я его знаю?

Хищный блеск в глазах Адама подсказал, что он думал, будто это кто-то из футбольной команды, но он ошибался.

– Это Рой Макдермотт, – тихо ответила я, наблюдая за тем, как менялось выражение его лица. За напускным спокойствием он умело прятал раздражение.

– Я не знаю такого.

– Он выпускник на курсе экономики.

– Где ты с ним познакомилась? —задал он следующий вопрос, как будто мы были сами за столом и могли вести беседы о чем угодно.

– Я думаю, здесь не место для…

– Триша, тебе есть что скрывать от родителей?

Я почувствовала, как щеки слегка залил румянец.

– Нет.

– Тогда ответь. Это простой вопрос. – Адам откинулся на спинку стула, как будто приготовился внимательно слушать.

– Мы познакомились в библиотеке.

– Еще бы, – фыркнул Адам с пренебрежительной улыбкой. – Где же еще ты могла с ним познакомиться, если ты оттуда не вылезаешь?

– Адам, – шикнула на него миссис Скотт.

– А что я такого нового сказал? Триша действительно все свободное время проводит в библиотеке.

Его надменный насмешливый тон начал раздражать меня.

– Тебе бы тоже не помешало.

– В отличие от некоторых мне приходится зарабатывать деньги, чтобы снимать квартиру.

– По чьей вине, интересно, ты вылетел из дома братства? – язвительно заметила я.

– По твоей, забыла? Мне пришлось начистить пару рыл, чтоб сберечь твою честь. Хотя ты этого не оценила и быстро оказалась в постели Джо.

Как только он произнес это, мое лицо начало гореть, а вокруг нас воцарилась тишина. И если до этого я слышала хотя бы стук приборов о тарелки, то теперь не было даже этого.

– Адам Скотт, – строго произнесла Вильма. – Сейчас же извинись перед Тришей.

– А что, разве я сказал неправду? Триша, я, кажется, не соврал.

Мне стало больно настолько, что я не могла сделать следующий вдох. Живот скрутило спазмом, а грудная клетка как будто вдвое уменьшилась в размере. Мне было страшно и стыдно смотреть на своих родителей. Да, я уже взрослая и, вероятно, они подозревали, что я не веду монашеский образ жизни. И переспала-то я всего с одним парнем в жизни, но отчего-то мне было настолько неловко, что я боялась поднять взгляд на них.

– Триша, – более приглушенным голосом позвал Адам.

Я посмотрела на него глазами, полными слез. Он скривился, как будто от боли, и провел рукой по волосам. Я не могла больше выдерживать этого. Подскочила со своего места, едва не опрокинув стул. Выбираясь из-за стола, я потянула скатерть и чуть не перевернула посуду. Я пробормотала быстрое «Простите» и побежала в свою комнату. Сквозь свои всхлипы я услышала, как папа сказал:

– Сынок, тебе, наверное, лучше уйти.

– Да, – отозвался Адам. – Простите меня.

– Тебе не передо мной нужно извиняться.

– Я знаю.

Дверь в спальню, которую я закрыла за собой, хлопнула одновременно с входной. Я дошла до кровати и упала на нее, как будто в спину мне прилетела пуля. Хотя дыра в груди, которую я так явно ощущала, как будто подтверждала эту мысль. Уткнувшись лицом в подушку, я закричала. Я оплакивала нас, потому что подумала, что это конец, который неизбежно должен был настать. Я рыдала по прежней себе: беззаботной, веселой, легкой и светлой. Мое сердце разрывалось за Адама. Знаю-знаю, я не должна была даже думать о том, чтобы оправдывать его идиотский поступок, но мне все равно хотелось верить в то, что не все еще потеряно для него. «И для нас» – подсказала глупая часть меня.