Отец моего парня - Сандра Бушар

— Да не едь ты никуда, прости господи, — закатила глаза она, взрываясь. — Просто представишь меня ему и вали на все четыре стороны!

На такое я была согласна, только вид полу раздетой Леры смущал не на шутку. Если бы она вышла на улицу в купальнике, то выглядела бы более органично.

— Маша, доброе утро! — увидев меня, Игнат быстро выкинул сигарету. Только вот по мне он только мазнул взглядом, ошалело разглядывая Леру. — Дмитрий Петрович сказал подвести на экзамен по истории…

— Я сама дойду, спасибо, — мягко улыбнувшись, я отступила в сторону, позволяя подруге кокетливо вытянуть ножку впереди. Игнат очень оценил, даже испарина на лбу выступила. — Моя подруга Лера очень хочет покурить, но сигареты кончились. Я сказала, ты с ней поделишься.

— С р-радость! — немного растерянно улыбнулся мужчина, почесав затылок.

— Здрасте! — выпалила моя подруга, кивая мне в сторону. Мол, вали давай.

Я под шумок и слиняла.

Всю дорогу до вуза меня трясло не на шутку. Препод по истории отказался ставить зачет перед Новым Годом, хотя я ответила на три билета подряд правильно. Но он, великий и всезнающий, нашел мои слова абсурдными и назначил пересдачу. Как какой-то двоечнице, ей богу.

И хоть я знала в это раз намного больше, чем составляла программа, но все равно внутренний страх почему-то не покидал. Если в этот раз не сдам – будет комиссия. А если сдам на тройку – прощай стипендия. Пятерку уже не поставят, так что только четверка осталась. Других вариантов нет.

— Воронцова? — послышался надменный голос старика после первого же стука, — Входите.

Ему было около семидесяти. Во всяком случае, на вид: сморщенный, высохший, сгорбленный. С надменным видом и с вечно сжатыми губами. Назначил мне пересдачу в самом дальнем крыле вуза, который почти всегда пустовал. Еще и аудитория какая-то жуткая… Сперва входишь в темный предбанник, а из него три двери, лишь одна из них нужная.

— Здравствуйте, я ведь не опоздала?.. — оптимистично улыбнувшись, я кратко осмотрела маленькую аудиторию и поникла. — А где все? Я последняя что ли?

— Вы единственная такая «умная», — с издевкой хмыкнул тот и ударил кулаком по столу, указывая на билеты. — Тяните.

Готовилась я около получаса. Чисто для верности и от страха, потому что знала все прекрасно. И, как оказалось, не зря была моя паника! Паньков валил меня по каждому вопросу, не давая слова вставить. Когда я рассказала ему всю подноготную Екатерины Второй, он вдруг как спросит:

— А какую косметику она предпочитала? В дообеденное время и послеобеденное.

В тот момент я поняла, что дело плохо. Не могла только вспомнить, чем так сильно ему насолила?

— Неуд, Воронцова, — покачал головой старик. Снял очки, отложил их на край стола. На меня уставились два жутких голубых глаза, аж мурашки по телу поползли. — Никогда не видел более бездарной студентки! Да еще и на бюджете. Фу такой быть, Воронцова. Позорите наш прославленный вуз!

— Но… — от перенапряжения меня прорвало. Я пыталась сдержать рыдания, но нижняя губа позорно затряслась. — Я ведь все рассказала… Не понимаю… Все по ученику… Слов в слово…

— Рассказали, да не то, на что я рассчитывал, — уже более мягко протянул Паньков.

Перед глазами все поплыло от рыданий, но я смогла разглядеть, как от поднялся с учительного места и присел рядом за парту. Его плечо касалось моего, а рука руки.

— А на что вы рассчитывали? — спросила я с надеждой. Ожидая, что он подскажет мне новые учебники. Потому что информацию из тех, по которым я готовилась к экзамену, он напрочь отвергал.

— На ваше понимание ситуации, Воронцова, — его губы вдруг оказались слишком близко, прямо на моем ухе. Я настолько ошалела, что меня парализовало. — Давайте так… Я вам сейчас напишу адрес, куда вы мне методички принесете… Часиков в десять вечера, скажем. Берите с собой зачетку. Если мне все понравится, даже пятерку вам поставлю. Только постарайтесь, уж.

Резко одёрнувшись в сторону, я упала со стула. Тут же подняла, отряхнулась. Не… Нет мог он! Показалось, наверное…

— Какая методичка может быть по истории, Леопольд Валерьевич? — искоса взглянув на дверь, я увидела маленький просвет. Не закрыта, если что... Сбежать смогу, значит! Только вот колени позорно дрожали, голова кружилась, а ориентация пропала: комната двоилась.

— Любая, — рявкнул он раздражённо, будто эти игры в недопонимание его раздражали уже. Оттянул ворот, нервно вдыхая. А затем с какой-то жуткой угрозой отчеканил каждое слово: — Значит так, Воронцова. Ректор – мой сват. Мне ничего не стоит завтра просто пожаловаться на ваше непристойное поведение. О, а лучше на попытку передачи взятки! Поверьте, у нас такое «любят». До комиссии дело не дойдет, я постараюсь. Так что… — он достал он внутреннего кармана заранее заготовленный листик, подошел, засунул мне его под блузку и вернулся за стол. — Думайте. До вечера время есть. А сейчас свободны.

Ноги несли меня прочь из вуза. Я перебирала ими так быстро, будто спасалась об маньяка, не меньше. Но за мной никто не бежал. Нет… Паньков был не дурак, он устроил все грамотно.

Захлебываясь рыданиями, я вышла в главный корпус и буквально споткнулась взгляд об знакомую фигуру. Дмитрий Петрович сидел на широкой деревянной оконной раме в черном костюме с иголочки, рядом лежал черный плащ. В руках его был аккуратный маленький букетик пионов в розовой крафтовой бумаге.

Я замерла, уставившись в оба глаза. Думая о своем, мужчина смотрел в противоположную сторону. Мое же сердце заколотилось вдруг, как ненормальное. Дыхание сбилось, а в животе все стянуло в тугой спазм. А не видела его две недели… Две! И вот сейчас мужчина стоял прямо перед глазами: его волосы стали чуть длиннее, он зачесал их назад; борода же наоборот казалась короче.

Я не знала, что делаю, зачем и почему… Некоторые вещи просто нужны, как глоток кислорода, чтобы выжить. Внутри включилось что-то инстинктивное. Дмитрий Петрович как раз спустился ногами на пол, когда я едва не снесла его своими объятиями, зарываясь носом в ложбинку на шее. Боже, как же мне этого не хватало!

— Машунь… — сорвалось с его губ так ласково и нежно, что меня окончательно прорвало. Жадно вдыхая его аромат, я просто плакала, как ненормальная. Рыдала навзрыд. А он обнимал меня в ответ, и я ощущала себя в самом надежном в мире капкане. Словно и не было проблем вокруг. — Ну-ну, чего ты… Солнце? Пчелка, не сдала, да? То же мне, повод…

Сил ответить внутри просто не нашлось. Было так правильно, хорошо… Я словила себя на мысли, что хочу, чтобы всегда так было: чтобы кто-то был рядом во время важных событий. Держал за руку, обнимал, поддерживал.

Не кто-то, а именно он.

— Подумаешь, — шепнул он мне на ухо, — поглаживая рукой по длинным волосам. По телу прошли мурашки. Поежившись, я еще крепче вжалась в его вкусно пахнущий пиджак, будто пытаясь проникнуть под кожу. — Знаешь, я тоже в свое время экзамен завалил. И… Ничего, как видишь. Бутылки по трассе для размена не собираю.